Когда я шла в камеру, в душе зародилась надежда, я слышала в голосе Олега Андреевича уверенность и это придало мне силы вынести всё, что ждало меня впереди.
В суд меня повезли через месяц после осмотра врача, Кармен пожелала мне удачи, Шмыга молча шмыгнула, а Чага помахала мне рукой, будто прощаясь. Как бы я хотела, чтобы это было настоящее прощание, но Кармен сказала мне, что суд в один присест не кончится.
— Придётся помыкаться, раз пять тебя ещё потаскают, до окончательного вынесения приговора. Но будем надеяться, что Олег Андреевич выиграет твоё дело, — сказала она мне при выходе из камеры.
Под охраной и в наручниках меня вывели во двор, там я села в крытую машину. Думала ли я когда-нибудь, что я вот так, в наручниках, поеду в суд, где будут судить не кого-то там, а меня? Нет конечно и было страшно от неизвестности.
В зале заседания суда, куда меня провели, почти никого не было. Охранник в милицейской форме, завёл меня за ограждение, которое назвать клеткой было тяжело, но это было так, снял с меня наручники и закрыл дверцу на замок. Я села на скамью, которая стояла в этой клетке и стала смотреть по сторонам.
Первым вошёл Олег Андреевич, за ним шёл прокурор, обвинитель. Странно, но в зал вошла Елена Анатольевна, пришли Костик и Ольга. Увидев их, мне стало невероятно стыдно. Зашли ещё несколько человек, но я их не знала. Потом вошёл судья и секретарь, молодая девушка громко сказала:
— Прошу всех встать! Суд идёт!
Все поднялись. Я видела нечто подобное по телевизору, но это было по телевизору. Последними, вошли двенадцать присяжных, несколько мужчин и женщин. Эти люди должны были решить мою судьбу. Люди разных профессий, было ли им дело до меня? Всё было, как во сне и не со мной, я чувствовала мелкую дрожь в теле. Костик и Ольга, не отрываясь смотрели на меня, а я отводила от них взгляд.
Первым выступал прокурор, он обвинял меня в умышленном убийстве с целью побега. От его слов, мне становилось жутко. Вошёл охранник, который в ту злополучную ночь дежурил в том отделении, но не мог утверждать точно, что именно я вызвала следователя, а не он сам пришёл ко мне. Я была ему благодарна, ведь он мог и солгать. Больше у прокурора свидетелей не было. Потом говорил Олег Андреевич, утверждая, что той ночью, следователь пришёл сам.
— Надев почётную милицейскую форму, следовать, что вёл дело моей подзащитной, пришёл сам, чтобы надругаться над беззащитной заключённой девушкой, думая, что это дело пройдёт безнаказанно, — говорил Олег Андреевич.
Потом он задавал мне вопросы, на которые я тихо отвечала.
— Обвиняемая, говорите громче Вас не слышно, — громко сказал судья.
Выслушав меня и Олега Андреевича, судья объявил перерыв, сказав, что следующее заседание через два дня. Когда судья выходил, всех попросили встать. Тут ко мне подошла Елена Анатольевна, а за ней шёл Костик.
— Аля, прости меня глупую. Не думала я, что так всё обернётся. Будь оно неладно это кольцо. Сама не знаю, что я тогда так взъелась. Прошу тебя… — говорила Елена Анатольевна.
— Не приходите сюда больше. Вы увидели, во что вылилась Ваша клевета. Бог Вам судья. Уходите, — ответила я.
— Отойдите! Не положено! — скомандовал охранник.
— Рыжая, держись! Всё будет хорошо, — крикнул Костик.
Ничего не отвечая, я подала руки для наручников и меня вывели на улицу, посадили в ту же крытую машину и опять привезли в отделение, где находилась камера, моё временное пристанище.
— Ну что? Рассказывай, как всё прошло? — с порога спросила Кармен.
— Перенесли заседание, через два дня опять будет слушание, — устало ответила я.
Видимо от напряжения, я ног своих не чувствовала и хотелось спать.
— А вообще, о чём там говорили? — спросила Кармен.
— Честно говоря, я была, как во сне, ничего не соображала. Сначала прокурор говорил, обвиняя меня в предумышленном убийстве, потом адвокат долго говорил. Защищал меня, — ответила я.
— Ну и ладно, ещё не вечер. Заранее тревогу бить не будем. Но Олег Андреевич опытный адвокат и многим нашим помогал, почти все дела выигрывал. Просто у тебя другой случай, сдох не простой мужик, а сучонок этого полковника. Хотя по нему давно ящик плакал. Есть хочешь? — спросила Кармен.
— Нет, сейчас кусок в горло не полезет, — ответила я, ложась на шконку внизу, с которой Кармен выгнала Чагу и отправила её наверх.
— Ну и отдыхай тогда. Молодая ещё, жизни не знаешь. Ладно, прорвёмся… — тихо сказала Кармен.
— И что это ты за неё так паришься? Не пойму я, какой греф тебе от неё будет? — прошамкала Шмыга, которую я слышала сквозь дремоту.
— Дура ты, Шмыга. Жалости к людям не знаешь. Так зверем и подохнешь, где-нибудь на зоне. Девчонка же совсем, сгинет и вся жизнь лопнет, как мыльный пузырь. И из-за чего, или из-за кого? Из-за ублюдка мусора? Я знаю, скольких он перед допросами в подвальной камере насиловал. Гад! А Рыжая молодец, не испугалась. Не поддалась, — облокотившись о стену и сидя на шконке, говорила Кармен.
Шмыга больше ко мне не придиралась и ночами не беспокоила, пытаясь во сне придушить, как в первую ночь. Но и не заговаривала со мной, только зло посматривала. На следующий день, дверь камеры открылась и охранник занёс коробку.
— Савельева, тебе дачка, — коротко сказал он и тут же вышел.
— Что значит дачка? — спросила я удивлённо.
— Посылка тебе, значит. Иди, открывай, может курево есть, — сказала Кармен.
Я нерешительно подошла к столу и посмотрела на коробку.
— Может это не мне? Кто может прислать мне посылку? — спросила я, с недоумением посмотрев на женщин, которые в ожидании сели к столу, даже Шмыга спустилась со своей шконки и во все глаза смотрела на коробку.
— Твою фамилию назвали, значит тебе. Здесь не ошибаются, открывай, не дрейфь, — сказала Кармен, затягиваясь дешёвой сигаретой.
Я открыла коробку и стала вытаскивать содержимое. Сверху лежала куртка, под ней джинсы и рубашка, в которую было завёрнуто нижнее бельё. Под вещами лежали печенье, конфеты, чай, сигареты, кусок буженины, сало, сливочное масло и копчёная колбаса.
— А ничего посылочка. Кто же мог тебе её прислать, а? А ну, колись, — присвистнув, спросила Кармен.
— Понятия не имею, — ответила я.
— А я кажется имею. Думаю, это хозяйка твоя, грех свой замаливает. Пургу на тебя навела, а теперь отрабатывает, мымра, — сказала Шмыга, вытирая нос рукой.
— Да какая разница? Пируем, девочки. Нам то что? Ты ведь не куришь, Рыжая, а? Вон, конфетки ешь, мелюзга, а нам как раз подымить охота, — сказала Кармен, открывая пачку сигарет.
Я подумала, что это Ольга мне посылку прислала, вместе с Костиком. Но бельё и вещи были новые, да и продукты не дешёвые.
Ещё через день, меня опять повезли в суд, надев на руки наручники, будто я была заядлая преступница. Хотя, если подумать, я человека убила. От этой мысли, мне становилось жутко. Получается, я была убийцей.
Всё повторилось, вошёл прокурор, за ним адвокат Олег Андреевич, я увидела Елену Анатольевну, Костика и Ольгу. Вошли незнакомые мне люди, только я не понимала, какой им был интерес сидеть на суде, если они меня совсем не знали. Скорее всего, это были родственники и знакомые следователя, которого я убила. Последними вошли судья и присяжные, все в зале встали, потом тихо сели.
Опять прокурор настаивал на умышленном убийстве, а когда Олег Андреевич стал говорить, он вызвал свидетеля по делу и в зал вошла молодая девушка. Отвечая на вопросы адвоката, она рассказала, как полгода назад, этот самый следовать поздней ночью пьяный пришёл в её камеру, а задержали её за кражу. В общем, этот следователь, обещая замять дело, просто изнасиловал её.
— Но слово своё он сдержал и на следующее утро отпустил меня, закрыв дело, — закончила говорить девушка.
Следом зашла ещё одна, чуть постарше и тоже рассказала нечто подобное. Вслед за ними вошёл охранник, который дежурил в ту ночь. Правда и на первом заседании второй охранник сказал, что следователь сам пришёл ко мне в камеру, только тогда он говорил неуверенно. А этот, которого вызвал Олег Андреевич, уверенно подтвердил, что я никого ночью не вызывала, а где-то часов в пять утра, убитый пришёл сам.
— Ещё он сказал, чтобы мы их не беспокоили. Но когда задержанная стала неоднократно кричать, я всё же решил заглянуть, что же там произошло. Хотя крики могли быть… ну вы сами понимаете… Но на этот раз, крики были другие, не такие, как при изнасиловании. Заглянув, я увидел, что убитый лежит около бетонного лежака, со спущенными штанами, а задержанная сидит напротив у стены и плачет, — рассказал молодой охранник.
Потом, Олег Андреевич предоставил судье заключение экспертизы, где было написано о моём состоянии после многочисленных избиений милиционерами. И задал мне вопрос, правда ли, что меня в течении трёх дней избивали и выбивали признательные показания. Я подтвердила, что так и было. Но суд опять отложили на два дня и меня привезли назад, в камеру. Я даже не успела спросить Ольгу, прислали они посылку или нет.
В камере я рассказала, как прошло заседание.
— Ну что ж, молодец Олег Андреевич. Думаю, ещё одно заседание и объявят приговор. Тянуть больше не будут. Главное, чтобы полковник на судью не давил, — со знанием дела сказала Кармен.
И когда через два дня меня вызвали в суд, Кармен сказала, что я больше сюда не вернусь и написала мне свой домашний адрес.
— Так, на всякий случай. Я тоже долго чалиться на нарах не намерена, если будет туго, приходи. Я коренная москвичка, чем смогу помогу, — сказала она.
На заседании суда выступил прокурор и попросил для меня пятнадцать лет лишения свободы, с отбыванием в колонии строгого режима. От этих слов, у меня потемнело в глазах. Но потом выступал Олег Андреевич и предоставив все факты, попросил освободить меня из зала суда, квалифицировав дело, как самозащиту.
— Всё произошло совершенно случайно. Прошу присяжных заседателей с пониманием отнестись к этому делу. Девушка была напугана и в отчаянии, оттолкнула насильника, совсем не думая, что он может удариться головой, что и понесло за собой смертельный исход, — говорил Олег Андреевич.
Потом судья дал мне последнее слово.
— Прошу мне поверить… я не хотела этого, — тихо проговорила я.
— У Вас всё? Хорошо. Присяжные заседатели, прошу Вас пройти в другой зал и вынести свой вердикт, — сказал судья.
— Прошу всех встать! Суд идёт! — громко сказала секретарь.
Сидевшие в зале, стали потихоньку шушукаться. Повернувшись ко мне, Олег Андреевич улыбнулся, вселяя в меня надежду. Я посмотрела на Костика и Ольгу. Они тоже, кивнув мне, шепнули, что всё будет хорошо. Но на душе было так тяжело, ведь через несколько минут решится моя судьба.
— Прошу всех встать! Суд идёт! — поднявшись, объявила секретарь.
В зал вошёл судья, за ним прошли двенадцать присяжных заседателей.
— Вы вынесли свой вердикт? — спросил судья.
— Да, Ваша честь, — ответил пожилой мужчина, держа в руках лист бумаги.
— Прошу Вас, огласите ваше решение, — попросил судья.
В зале наступила гнетущая тишина.
Поиск глав по хештегу :
#ШаираБаширова_опусыирассказыДорогаДлиноюВЖизнь
Автор Шаира Баширова для группы опусы и рассказы
#опусыИрассказы : Копирование и дальнейшее распространение рассказа -защищено авторскими правами и Запрещено ! ! !
#ШаираБаширова_опусыирассказы
#опусыИрассказы
