Председатель суда присяжных, которого голосованием выбрали сами присяжные, держал в руках белый лист бумаги, на который я смотрела и с надеждой, и со страхом. Именно на этом клочке бумаги было написано решение, от которого зависела моя судьба.
— Если Вы вынесли свой вердикт, прошу огласить его в зале суда, — сказал судья, мужчина в чёрной мантии, приятной наружности, с едва тронутыми сединой, аккуратно причёсанными волосами.
Председатель суда присяжных раскрыл лист и громко стал читать написанное.
— Имело ли место предумышленного убийства? Нет, не имело. Виновна ли подсудимая в убийстве Волохова Геннадия Семёновича? Нет, не виновна.
Я стояла и от волнения не сразу поняла, что именно прочёл председатель суда присяжных.
— Передайте мне ваш вердикт. Конвойный, освободите оправданную, — сказал судья.
От этих слов, которые с трудом до меня доходили, у меня потемнело в глазах. Конвойный открыл эту злополучную клетку и выпустил меня. Я подошла к Олегу Андреевичу и в порыве чувств, которые переполняли меня, крепко обняла его.
— Спасибо! Спасибо Вам большое… — бормотала я.
— Это моя работа, — смутившись, ответил Олег Андреевич.
— Оправданная, сядьте на свободное место, — громко сказал судья.
Я огляделась и села рядом с Костиком и Ольгой. Мой взгляд упал на Елену Анатольевну, которая вроде искренне была рада и улыбалась мне, кивая головой. А ещё, на последнем ряду я увидела мужчину средних лет, с суровым взглядом, он так смотрел на меня, будто готов был растерзать. Я смутно вспомнила, что это был отец следователя, которого я так нелепо убила и который приходил в ту ночь, в день смерти своего сына. В его взгляде, я будто прочла свой смертный приговор и тут же отвернулась от него. Но и этой секунды мне хватило, чтобы меня объял ужас.
— Объявляется перерыв, — сказал судья и поднялся, чтобы выйти из зала заседания.
— Прошу всех встать! Суд идёт! — объявила секретарь.
Все поднялись с мест, я невольно посмотрела в сторону, где сидел мужчина, отец следователя, но его уже не было в зале.
— Как мы рады за тебя, Рыжая. Я знал, что так всё закончится. Как ты, дорогая? — спросил Костик.
Кажется, я понемногу стала приходить в себя.
— Как человек, которого только что оправдали и он уже не вернётся в тюрьму, — сухо ответила я.
— Прошу всех встать! Суд идёт! — поднявшись с места, объявила секретарь.
Все разом встали, вошёл судья и прошёл за свою кафедру.
— Именем Российской Федерации! Руководствуясь статьёй триста третьей, триста… — громко читал судья.
В голове кружились мысли, я только и расслышала, что меня оправдали.
— Оправданная? Вы поняли приговор суда? — спросил меня судья.
— Да, Ваша честь. Поняла. Спасибо, — ответила я дрожащим от волнения голосом.
— Приговор может быть обжалован в течении десяти дней. Заседание суда, объявляется закрытым, — объявил судья, громко ударив молотком об деревянную дощечку.
Все стали расходиться. Я быстро подошла к Олегу Андреевичу.
— Олег Андреевич, спасибо Вам огромное. Ведь, если бы не Вы… — начала говорить я.
— Я же сказал, это моя работа, Савельева, — ответил Олег Андреевич.
— Хм… наверное Ваши услуги стоят много денег? У меня есть немного накоплений… — продолжила говорить я.
— Мне хорошо заплатили. И вот ещё что… я бы на Вашем месте так рано не радовался. Вы видели в зале полковника Волохова? Это страшный и беспощадный человек. Если у Вас есть куда уехать, так сделайте это как можно быстрее, — перебив меня, сказал Олег Андреевич.
Я стояла и растерянно смотрела на него. А он сложил бумаги в дипломат и быстро ушёл.
— Ладно, пошли. Все уже разошлись. Ты устала, тебе надо искупаться, поесть и поспать, — сказала Ольга.
Мы вышли на улицу и Костик остановил машину, на которой мы доехали до дома.
— А тебе на занятия идти не надо было? Почему ты здесь? — спросила я Костика.
— Я сегодня не пошёл. Мы постоянно о тебе спрашивали и знали все заседания суда. Как я мог не прийти? — ответил Костик.
— А посылку в тюрьму, кто мне передал? — спросила я, снимая куртку и кроссовки.
— Это мы с Ольгой тебе собрали. А что? — спросил Костик.
— Спасибо. Просто не знала… да и кто мог, кроме вас, — ответила я.
Ольга пошла на кухню, чтобы приготовить что-нибудь поесть, а я, взяв полотенце, мыло и мочалку, ушла в ванную, чтобы искупаться. Пока я мылась, Ольга накрыла на стол, мы поели, я легла и тут же уснула.
Проснулась затемно, Костика уже не было, а Ольга читала книгу.
— Спасибо тебе за всё, подруга. Кроме тебя и Костика, у меня на этом свете никого нет, — сказала я, сев рядом с ней.
— Мы же подруги, дорогая, — обняв меня за плечи, ответила Ольга.
Положив голову на её плечо, я заплакала.
— Что мне теперь делать? Ни работы, ни учёбы… Может, ну её, эту Москву? Может просто уехать куда-нибудь, подальше отсюда? Я устала, — всхлипывая, говорила я.
— И куда ты поедешь? А работа… устроишься в больницу, санитаркой. Ничего, скоро лето, мы опять попробуем поступить в Щуку. Всё будет хорошо, дорогая, — поглаживая моё плечо, ответила Ольга.
Вечером к нам в дверь позвонили, Ольга пошла открывать и вернулась вместе с Еленой Анатольевной. Увидев её, я вскочила с дивана.
— Вы? Зачем Вы пришли? — спросила я, после всего, что со мной произошло, удивляясь её приходу.
— Алефтина… знаю, ты зла на меня. Я виновата перед тобой. Но я пришла не извиняться, хотя надеюсь, что однажды ты простишь меня. Я ведь тоже, как и ты, приехала из далёкой провинции. Просто мне повезло и я встретила своего мужа. Возвращайся ко мне на работу. Я буду платить тебе больше на сто долларов. Кстати, моей соседке по площадке тоже требуется домработница, вы могли бы вместе приходить на работу и вместе уходить домой. Что скажешь? — говорила Елена Анатольевна, присаживаясь за стол.
Мы с Ольгой переглянулись.
— А что, я не против, если и мне будут платить триста долларов в месяц. Что скажешь, Аля? — спросила Ольга, с надеждой посмотрев на меня.
Я пожала плечами, даже не зная, что и ответить. Только ведь и выхода у меня не было. Такие деньги я нигде больше не заработаю, да и женщина неоднократно просила прощение.
— Хорошо, я согласна, если Вы больше не будете обвинять меня в том, чего я никогда не сделаю, — ответила я.
— Не буду. Я теперь точно знаю, что ты никогда не возьмёшь чужого, — улыбнувшись, ответила Елена Анатольевна.
— А когда можно приступить к работе? — спросила Ольга.
— Прямо завтра с утра и приходите. Я представлю тебя соседке, кстати, очень доброй и порядочный женщине. Ну, я тогда пойду? До свидания, — сказала Елена Анатольевна, поднимаясь из-за стола, за который присела, хотя мы её не приглашали.
— А можно я на час позже подойду? Мне же на работе надо заявление об уходе написать. Не могу же я просто не выйти на работу, — спросила Ольга.
— Да, конечно. Я буду ждать. Пока, — сказала Елена Анатольевна и мы её проводили до двери.
— Здорово! Значит и я буду получать приличные деньги. А то эта мизерная зарплата… ни поесть как следует, ни одеться, — радостно сказала Ольга.
Так, на следующий день мы с Ольгой быстро позавтракали и вышли из дома. Она поехала к себе на работу, сказав, что через час подойдёт к Елене Анатольевне домой, а я поехала к своей хозяйке, простив ей всё.
Плохое быстро забывается, я вспоминала Кармен, с её строгим лицом и странной улыбкой. Вспоминала Чагу, прыткую и бесшабашную и даже Шмыгу, которая так хотела меня придушить.
Елена Анатольевна радушно меня приняла, даже предложив горячего кофе, но я отказалась, сказав, что позавтракала и приступила к своим обязанностям. За то время, пока меня не было, набралось и стирки, и посуды, и пыли на мебели. Через час пришла Ольга и они с Еленой Анатольевной вышли к соседке. Через полчаса, хозяйка вернулась одна, видимо оставив Ольгу работать.
Провозившись целый день, управившись наконец с делами, едва пообедав, в пять часов вечера я попрощалась с Еленой Анатольевной и пошла за Ольгой, которая тоже уже выходила из квартиры напротив. Решив немного пройтись пешком, весело болтая, мы с Ольгой заглядывали в красочные витрины магазинов, завидуя тем, кто с большими пакетами выходил из этих магазинов и грузил их в багажники своих дорогих машин.
— Я буду не я, если не добьюсь такого же комфорта, — сказала Ольга, не отрывая взгляда от манекена, стоявшего в витрине в вечернем платьем.
— В этом году, мы с тобой должны, во что бы то не стало, поступить в Щуку. А там и жизнь наладится, — ответила я, беря подругу под руку.
Вдруг из-за магазина вышли двое парней и пошли прямо нам навстречу. Ольга их не видела, так как смотрела на витрину магазина, я хотела пропустить парней и сделала шаг в сторону, потянув за собой Ольгу, но вдруг острая боль пронзила моё тело и я, опираясь на Ольгу, стала медленно оседать прямо на асфальт. Парни быстрыми шагами ушли прочь. Я не успела даже понять, что случилось, да и близко ко мне вроде никто не подходил, а парни быстро прошли мимо.
— Ты чего, Аля? Тебе плохо, что ли? — наклонившись надо мной, тревожно спросила Ольга, ничего не понимая.
Держась за бок, я смотрела на неё. Что-то мокрое и липкое было на руке, я смотрела на подругу, не в силах ничего сказать. В глазах помутилось и я потеряла сознание.
Поиск глав по хештегу :
#ШаираБаширова_опусыирассказыДорогаДлиноюВЖизнь
Автор Шаира Баширова для группы опусы и рассказы
#опусыИрассказы : Копирование и дальнейшее распространение рассказа -защищено авторскими правами и Запрещено! !
#ШаираБаширова_опусыирассказы
#опусыИрассказы
