«Игорь, что ты сделал с моей мамой?»
Спустилась ночь.
Луна волшебным шариком
вдруг вышла из тумана.
И были мы не прочь,
Нарушить тишину из сладкого дурмана.
Русалка с водяным пустились в хоровод.
Цикады пели нам.
И мягкость тёплых вод
Руками нежными ласкала гибкий стан.
На берегу песок избавил от забот
Одежд и прочей ерунды,
Мы посетим сады Семирамиды.
Zay
Догнать то я Нину догнал, возле другого берега. Когда она попыталась выскочить на луг. Повалились с ней в мягкую траву.
— Догнал! — Засмеялась она. — Теперь можешь получить награду.
— Шустрая ты, Нина. Хорошо плаваешь. Настоящая русалка.
Она обхватила меня ногами, скрестив их на моих бёдрах. Гладила мои плечи.
— Ну так, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Водяные же хорошо плавают. Но ты меня не потерял в ночи.
— Тебя потеряешь. — Стал целовать её. — Твой белый зад как путеводная звезда был для меня.
Она отвечала, на мои поцелуи, разгоняя пожар страсти во мне по новой.
-А ты и навёлся на него. — Возбуждённо дыша, прошептала женщина.
-Ага, как самонаводящаяся боеголовка.
— Хорошая боеголовка. Я уже это прочувствовала. Хочу ещё…
Дальше слова были не нужны. За исключением того, что здесь, на другом берегу она призналась мне в любви, называя любимым и желанным…
Сидел на траве. Смотрел на молодую женщину. На её гибкий стан, красивые бёдра, длинные стройные ноги. Она стояла на самой кромке воды. Потянулась, словно кошка. Нина была прекрасна в лунном свете. Оглянулась на меня. На чувственных губах продолжала играть улыбка. Смотрела на меня и её глаза странно поблёскивали. У меня словно перед глазами ожили сказки Пушкина и Гоголя, те в которых упоминаются молодые ведьмы.
— Что милый, так смотришь на меня?
— Нин, у тебя глаза странно поблёскивают.
— Странно это как?
— Как-то по ведьмачьи. Я начинаю опасаться. Я что влюбился в ведьму? Я погубил свою бессмертную душу?
Она повернулась ко мне и стала медленно приближаться, словно пантера, увидевшая дичь. Потом прыгнула на меня, повалив спиной на траву. Уселась на меня и упёрлась руками мне в плечи.
— Поздно, опасаться.
— Почему? — Стал поглаживать её бёдра.
— Всё Игорь. Некуда бежать, Белов. Если только в тайгу.
— А если помолится? Может морок исчезнет?
— Попробуй. Прочитай «Отче наш». И посмотрим, исчезну я или нет.
— Не буду читать. Не хочу, чтобы ты исчезала.
Она наклонилась и поцеловала меня в губы. Чуть отстранилась.
-Знаешь, я никогда не думала, что влюблюсь, как девчонка. Думала, что мне такое уже не грозит.
— Почему не грозит? Ты ещё молода.
— Но мне не 18 лет, а я влюбилась, как 18-ти летняя. Мозги полностью отшибло. А я ведь такая…
— Какая?
— Всё привыкла продумывать. По принципу — семь раз отмерь, один раз отрежь. Прагматичная. Знаешь как меня мои мужчины учили с самого детства, папа и муж? Три не — не верь, не бойся, не проси.
-Это что-то из уголовного фольклора?
— Не совсем. Ни папа, ни муж не были уголовниками и судимыми. Они дружили с юности. Вместе служили. Потом вместе начинали. Даже влюбились в одну девушку. Она выбрала моего отца. Но это двух друзей не развело в стороны. Они вместе начинали, вместе прошли становление бизнеса. Выжили, бизнес расширили. Я понимаю, что часто им приходилось совершать не совсем законные действия. Но разве я могу их осуждать? Время было такое. Потом родилась я. Я выросла фактически на руках у Кирилла. С самого детства. Он очень любил меня. Сколько я себя помню, Кирилл всегда был рядом со мной. А когда мне исполнилось 20 лет, папа сказал, что я должна выйти замуж. За Кирилла.
— И ты согласилась? Ведь он тебя на много старше.
— Согласилась. Я была очень послушной девочкой. Знаешь, они с папой контролировали меня с самого детства. Меня любили, но и воспитывали, как папа говорил в правильном ключе. Я даже с мальчиками не встречалась в своё время, тогда, когда мои ровесницы во всю бегали на свидания. Я всё это время училась. Отец с Кириллом отшивали любого, кто начинал проявлять ко мне интерес. И зачастую отшивали, если парень не понимал по-хорошему, довольно жёстко. Это я позже поняла. Да, я вышла замуж за Кирилла. Любила ли я его? Сейчас могу сказать прямо, что нет. Но я очень его уважала. И он был для меня членом семьи, кем-то родным, привычным. Он стал моим первым мужчиной. Первые четыре года, мы жили без детей. Я училась. забеременела, когда окончила ВУЗ. Родилась Кристина. Кирилл обожал её.
— Ты была счастлива?
— Наверное была. Да у меня не было бешеной страсти, такой от которой кругом голова. У меня всё шло ровно. Стабильно. Я знала, что Кирилл никогда меня не предаст и не бросит. И я старалась быть ему хорошей женой. Постепенно они с отцом стали вводить меня в семейное дело. А потом, когда Кристине было четыре года, Кирилл умер. Сердце. Для меня это была потеря. Словно я лишилась части себя. Лишилась того, что было всегда со мной, с самого рождения. Я вошла в совет директоров, вместо Кирилла. Заняла его должность. А два года назад умер папа. Мне пришлось брать всё в свои руки. Но я благодарна и папе и мужу. Они подготовили меня ко всему. Да, Игорь, ко всему, за исключением только одного. Что я могу влюбиться. Сильно, как уже тебе говорила, до полной отключки мозгов. Я впервые не хочу ни о чём думать. Хочу видеть тебя, чувствовать тебя. Ложиться с тобой в постель и просыпаться утром, рядом с тобой. Я впервые почувствовала себя по настоящему счастливой. Я дура да?
— Нет. Всё нормально. — Гладил её по спине. — Что теперь будет?
— Я не знаю, Игорь. Тебе решать.
— Мне?
— Тебе, ты же мужчина. Знаешь, я очень долго сама принимала решения. А иногда хочется, чтобы кто-то за меня принимал их. Пусть не по работе. Там я сама справлюсь. А так в жизни, дома.
Я молчал. Гладил её по спине. Она смотрела мне в глаза. Потом чуть отстранилась.
— Скажи, Игорь, что-то не так?
— Да всё так, Ниночка. За одним исключением. Скажи мне кто я?
— Не поняла вопроса?
— Вот ты, и молодая, и успешная женщина. А я? По сути, я даже своего угла не имею.
— Ты меня стесняешься?
— Разве тебя можно стесняться, Нина? Тобой можно восхищаться и гордится. Я себя стесняюсь. Я здоровый мужик, я должен зарабатывать. Мне 32, Нина, а я ничего не добился. Ничего не имею. Нужен ли тебе такой?
— Не говори так. Ты вырастил своих младших брата и сестру. Дал им путёвку в жизнь. Это очень много. Ты стесняешь, что я больше зарабатываю?
— Нет. Я ничего не имею против того, чтобы жена зарабатывала больше мужа. Но муж всё равно должен зарабатывать свои деньги.
Сидя на мне она улыбнулась.
— Это что, Игорь? Предложение? Ну, ты заговорил о муже и жене.
— А если и так? Но прежде, я должен начать зарабатывать свои деньги, чтобы тоже вносить свой вклад в семью. Иначе, Нина, я себя уважать перестану. Я свои резюме отправил сразу в несколько компаний.
— Ты хочешь уйти от нас?
— Я хочу найти работу по своей специальности.
— А как же я? А Кристина?
— А что ты? Я же никуда не исчезаю. А Крис… Удивительно, но я привязался к ней. Даже к её дружку, к Эрику. И я никуда не ухожу, Нина. Просто я хочу найти работу, чтобы мне не стыдно было смотреть тебе в глаза.
— Ты глупый. — Она тихо засмеялась. Прижалась ко мне и поцеловала. — Мне это не важно.
— Это важно, в первую очередь, для меня самого. Прошу тебя, Нина. Пойми меня.
-Хорошо. Как скажешь. Но… — Она опять отстранилась, загадочно улыбалась и поблёскивала глазами. — Давай сделаем так. Ты не будешь торопиться, хорошо? И я обещаю я решу, вернее мы с тобой вместе решим это дело.
— Это как?
— Всё потом. Давай сейчас не будем об этом. Посмотри какая удивительная ночь.
— Колдовская?
— Колдовская. Ты сам сказал, ведьмачья. давай забудем о работе, о деньгах, обо всём. Будем говорить только об одном.
— О том, какая ты потрясающая ведьма?
— Ты угадал. И вообще, я опять возбудилась.
— Ты ещё не устала?
— Нет. Главное, чтобы ты не устал…
Пробирались с Ниной к дому.
— Нин, Крис не спалит? — Спросил её.
— Не должна. Главное, чтобы она не проснулась, когда я переодеваться буду. — Посмотрела на меня. Всё верно, платье было надето на её голое тело. Всё остальное было мокрое, поэтому снято. — А дедушка твой нас не спалит, как ты сказал?
— Спалит. Он уже спалил. Я тебе точно говорю. Время сколько?
— Половина пятого. — Нина включила свой мобильник, который оставляла на мостках вместе с платьем.
— Не плохо покупались.
-Точно. — Нина тихо засмеялась. — Главное результативно.
— Нин, у нас это только первая ночь, а что будет дальше?
— А это будет зависеть только от тебя. Всё, я пошла. — Она поцеловала меня и пробежала крадучись к дому. Зашла в него. Я глубоко вздохнул, счастливо улыбнулся и пошёл на сеновал, на полати. Эрик спал, разметавшись по всему лежаку. Поправил одеяло на нём и завалился рядом.
Утром проснулся от голоса деда.
— Что-то долго спим, внучата!
— Дед, а можно мы ещё поспим?
— Спать на кладбище будешь. Подъём! — Пришлось вставать. Сел на полатях, тряхнул головой. Трусы были уже сухие. Дед смотрел на меня и ухмылялся. Глядя на него, на его иезуитскую улыбку, рассмеялся.
— Дед, ты чего?
— Ничего. Хорошо ночь провёл?
— Лучше всех.
— Не хвались заранее. — Дед покачал головой, продолжая ехидно ухмыляться
— Почему?
— А вот Нина встанет, тогда и понятно будет, насколько лучше всех. А то может тебя списывать придётся, за профнепригодностью.
В этот момент на полатях принял сидячее положение Эрик. Потёр глаза, зевнул. Потом посмотрел на нас с дедом.
— Дядя Игорь, а чём вы говорите с дедушкой?
— Смотри, какой ушастый шпингалет! Ещё не проснулся, а локаторами уже фиксирует всё. — Ответил дед на вопрос пацана. — Вставай внучок. Хватит спать.
— Почему, дедушка? У меня каникулы. Можно же ещё поспать.
— Каникулы не повод расслабляться. На Игоря посмотри. Здоровый лось?
— Да, дядя Игорь большой такой.
— Хочешь стать таким же?
— Да.
— Тогда подъём. С утра зарядка, а зарядка, это воду в баню наносить. Вчера хорошо попарились?
— Хорошо. — Согласился сокрушённо Боинг.
— Вот. Дров наколоть. Козу выгнать с коровой пастись. Маруся уже с утра подоить их успела. Так что вставай, стакан молока и краюха свежего хлеба. Испечь успела, голубка моя.
— Дед, не сильно круто для начала? Я имею ввиду Эрика?
— В самый раз. Себя вспомни. Вот то-то. Или я сейчас сюда ведро воды принесу и так вас умою!
— Ладно, брат. Встаём. Побежали на речку, умоемся. — Сказал Эрику.
Выскочили с ним из сарая и побежали к речке. Я и так был в трусах, а Эрик скинул футболку. Умылись с ним по пояс. Эрик повизгивал, когда я его обливал. Растирались с ним полотенцами, которые нам принесла Маруся. Она стояла и смотрела на нас довольная.
— Вот, сразу видно, мужики приехали! — Засмеялась она. — В дом бегите. Там я молока налила и хлеб свежий. Чуть позже, когда Нина встанет с Кристинкой, завтрак будет.
— А чего, Крис спит ещё что ли? — Спросил Эрик, вытираясь полотенцем.
— Спит. Умаялись они. Пусть поспят. У нас ведь хорошо спится. Да, Игорь? — Маруся лукаво улыбалась. Ну всё, уже в курсе, словно свечку держали! Я кивнул. Смущаться не стал, чай не пацан, а Нина не пятнадцатилетняя девчонка. Умаялась она, что есть, то есть.
Пили с Эриком ещё парное молоко, заедали теплым и до одурения вкусно пахнущим хлебом.
— Как вкусно, бабушка Маруся!
— Ешь, ешь давай, Эрик. — Говорила женщина. — Тебе только расти и расти. Силой мужской наливаться. А то что это такое, худой такой, просто кошмар.
Потом таскали с Эриком воду в баню, хотя у деда был нанос, как электрический, так и мотопомпа. Мог бы и накачать. Но я ничего не говорил. Потом рубили с Эриком дрова, на следующую топку бани. Хотя дрова и так имелись. Но дед сказал, что запас карман не тянет.
В это время на крылечко вышли две мамзели. С полотенцами. Мать и дочь. Эрик, голый по пояс в это время рубил топором, под моим руководством, чурку. Девушки подошли к нам.
— Доброе утро, Игорь. — Улыбнулась Нина. Глаза её сияли, даже при свете утреннего солнца.
— Доброе, Нина. Доброе утро, Крис. Как спалось? — Кристина сначала молчала. Подозрительно смотрела то на меня, то на свою мать. Эрик развали чурку. Довольно повернулся к Кристине.
— Что, только проснулась? Засоня! Доброе утро, тётя Нина.
— Доброе, Эрик. — Нина продолжала улыбаться.
— А ты то кто? Что давно встал? — Мелкая зараза хотела поддеть пацана. Но он только ухмыльнулся.
— Давно. Мы уже с дядей Игорем умылись на речке. Потом воду носили, теперь дрова колем.
— Фи, ну и что. Давай работай негр, солнце только встало. А нам не положено! — Крис обошла Эрика и виляя задом, вернее пыталась подражать взрослым, пошла к речке. Я захохотал. Нина тоже засмеялась.
— Не понял, кто это негр? — Крикнул ей вслед Эрик. Она обернулась и показала ему язык.
— Эрик, это она так тебя троллит. Не поддавайся на провокации. Имей стальную выдержку. — Сказал я ему. Нина кивнула, соглашаясь со мной.
— Ну и ладно. — Эрик махнул рукой, поправил очки и примерился к следующей чурке. Нина проходя мимо меня, сделала губки бантиком и послала воздушный поцелуй. Смотрел ей вслед. А вот она шла покачивая бедрами просто… Вкусно. Сразу видно, женщина в самом своём расцвете красоты и обаяния, знающая, что желанна и притягательна. Я продолжал, как заворожённый смотреть ей вслед. — Дядь Игорь. Тетя Нина красивая, правда же? — Услышал пацана. Вздохнул, посмотрел на него.
— Красивая, слов нет. А ты чего смотришь? Чурка ещё не расколота.
— Дядь Игорь. А Крис такая же будет красивая, как тётя Нина?
М-да, весёлый вопросы у шпингалета.
— Будет. А может даже ещё красивее. Её время ещё не пришло, Эрик, но обязательно придёт и она расцветёт так, что только держись. Поэтому хватаешь топор и колешь чурки. — Эрик подтекста не понял, но долбить чурку продолжил с усиленным рвением, пока не расколол.
Потом завтракали. Картошечка вареная, яичница с салом и без. Холодная вареная курочка. Молоко и свежие булочки. Пока завтракали, переглядывались с Ниной. Кристина отслеживала нас. После завтрака вышли на крыльцо с дедом.
— Молодец, внучек. Полечил девушку. Теперь видно, что лучше всех. Вон как глазки блестят и улыбка счастливая. Тоски в глазах нет.
— Дед!
— Что, дед!? Молодец говорю. Сразу видно моя кровь. Давай продолжай в том же темпе. Не терять напора.
— Дед! Ну хватит, а?
— Вот когда совсем дряхлым станешь, что песок из задницы сыпаться начнёт, тогда и скажешь, что хватит. Понял?
— Понял.
— Вот. А пока молод живи, дыши полной грудью, люби женщину до стона и изнеможения. Это жизнь, внук.
Я подошёл к бочке с чистой водой, взял тут же стоявшую алюминиевую кружку, зачерпнул воды и стал пить. Из дома выскочила Кристина, подошла ко мне.
— Игорь, что ты сделал с моей мамой? — Серьёзно задала вопрос девочка. Вода, которую я допивал из кружки, вылетела у меня фонтаном. Дед засмеялся.
— Смотри ка, они не только ушастые, они ещё и глазастые.
— Когда? — Ничего умнее, мне на ум не пришло.
— Сегодня ночью?
— Ну как тебе сказать, Крис? Мы купались.
— Только купались? А чего она тогда такая?
— Какая?
Дед хохотал.
— Радостная. Словно ей миллион подарили. Я ночью проснулась, а её нет. Я ходила её искала, только платье на мостках нашла.
Да ёлки-зелёные! Как мы ещё не спалились?!
— Всё верно. Мы же купались. А в платье как купаться? Сама подумай.
— А почему я вас не видела?
— А мы чуть ниже по течению, на другой берег плавали.
— Ночью?
— Именно ночью. Знаешь какая вода теплая, как парное молоко. Вот твоя мама и счастливая такая. В лунной дорожке купаться, это заряжаться счастьем, радостью и энергией. Честное, благородное слово. Спроси у мамы.
— А почему меня не позвали?
Этого ещё не хватало!
— Извини, но ты спала и мама решила тебя не будить…
Все главы будут здесь ⤵️
#НяняРостов_опусы
#опусыирассказы
Каналы Автора 👇
1 Двое на тропинке
https://dzen.ru/id/5ecbfc0091e212659e3024cf
2. Северный Лис https://dzen.ru/id/6290d98bfc0cdb4cd9ef3118
