Выскочили с подземного паркинга. В заднем стекле образовались две дырки. Оливия лёжа на сидении взвизгнула. Я не обращал внимания. Наконец, влились в поток машина на улице. М-да, здесь не разгонишься. Я ехал молча. Оливия тоже молчала. Приближались к выезду из города.
— Мне долго так лежать? — Услышал я вопрос.
— Можете сесть. — Коротко ответил ей. Взглянул в зеркало заднего вида. Девушка выпрямилась. Посмотрела в окошко. Поджала свои губки и посмотрела на меня недовольно.
— То есть, мы давно уже едем по улице?! Даже сейчас из города выедем?
— Совершенно верно.
— А раньше мне нельзя было сказать?
— Можно было, но не нужно.
Некоторое время мы молчали. Я иногда бросал взгляды в зеркало заднего вида. Мадемуазель была напугана, но старалась этого не показывать. Хорошая девочка. Главное, что истерику не устраивает и соплями не исходит. Хотя носовой платок у меня имелся, так что всё было не так страшно. Следующий её вопрос меня удивил:
— Скажи, что это было?
— На парковке?
— Да.
— Здесь одно из двух. Либо Вас, мадемуазель Оливия, пытались убить, либо похитить. Я склоняюсь ко второму варианту.
— То есть, меня пытались похитить? Почему ты так решил?
— Потому, что стреляли только в меня. Если бы пытались убить Вас, то огонь открыли сразу по Вам.
— А зачем и кому нужно было моё похищение?
М-да, это очень интересный вопрос.
— Зачем Вас похищать? Наверное, чтобы воздействовать на Вашего отца в плане бизнеса. Либо потребовать выкуп. А кто это сделал, так пусть Ваш отец с этим разбирается. Я же понятия не имею. К тому же, мадемуазель Оливия, это не моя компетенция. Моё дело обеспечивать Вам безопасность. Но, как Вы сказали, мои полномочия закончатся сегодня, как только я доставлю Вас в дом Вашего отца.
Оливия ничего мне ответила, но зато стала звонить отцу.
— Алё, папа?! Меня пытались похитить… В торговом центре… Нет, они стреляли… Я не знаю кто… Антон? Он тоже стрелял… Мы сейчас едем домой… Папа, я хочу тебе сказать, что этот молодой человек очень грубо со мной обошёлся. Он меня как куль с картошкой запихал в машину… Хорошо. — Она протянула мне сотовый. — Поговори с моим папой. — Я взял навороченный сотовый.
— Алё?
— Что случилось?
— На подземной парковке, когда мы спустились туда, чтобы направится к Вам домой, произошло нападение. Двоих я застрелил. Но видел, как минимум четверых. Машина имеет пулевые повреждения.
— Привези её домой.
— Конечно. Мы скоро подъедем. Ещё минут двадцать.
Мы выехали за пределы города и я притопил педаль, обходя следующие в попутном с нами направлении машины. До коттеджного посёлка оставалось километров пять или шесть, когда я свернул с федеральной трассы на дорогу ведущую через сосновый бор к посёлку. Метров через двести успел заметить ленту с шипами, перекинутую через полотно дороги. Затормозил около неё, вдавливая педаль газа. раздался визг покрышек. Но я затормозил. Не раздумывая ни доли мгновений врубил задний ход. «Мерседес» взревел своим мощным мотором и рванул назад. Я тут же стал выворачивая руль в право, заходя, тем самым, на полицейский разворот. На дорогу выскочило двое.
— На сиденье легла. Быстрее! — Рявкнул я. Услышал хлопки выстрелов. Но машина уже развернулась. И я втопил педаль газа. Но тут опять засада. Навстречу мне летел джип фирмы «GMC». Я не стал тормозить разгоняя «Мерседес», Шёл прямо на джип. В последний момент они вильнули в сторону. Я скользом долбанул их в левый бок. Мы потёрлись друг о друга бочинами под скрежет металла, потеряли оба кое-какой обвес и я пролетел дальше к выезду на федеральную трассу. Вот ни чего себе первый день работы и такая лажа. Почувствовал, что машину стало вести в лево. Да мать моя женщина. С трудом удерживал руль. Похоже всё, колесо пробито. Но всё же я успел домчаться до федералки. Повернул на право. Остановился и выскочил из «Мерседеса». Точно, переднее левое, резина в лохмотья.
— Сиди в машине. — Велел Оливии. Она только посмотрела на меня огромными от стресса глазами, размером с олимпийскую медаль. Да, дорогуша, весело живут у нас богачи, ничего не скажешь. Я побежал назад, туда, где разворачивался джип. Магазин в пистолете я уже заменил. Джип увидел сразу. Он набирал скорость после разворота. Держал пистолет обеими руками. Начал стрелять, стрелял по лобовому стеклу. Затвор «Глока» ходил вперёд-назад, как игла в швейной машинке. Я видел, как в лобовом стекле джипа образовывались дырки от пуль. Ехавший на переднем пассажирском сидении, высунул в окно пистолет-пулемёт и стал стрелять. Я тоже не прекращал стрельбы. Получил удар в грудь, от которого меня снесло на землю. Твою мать, как больно. Но тело, перешедшее уже давно в боевой режим, всё же продолжало слушаться меня. Вернее даже не меня, а мои инстинкты. А они требовали движения, чтобы не умереть. Я в последний момент успел откатиться в сторону. Джип пролетел мимо, съехал с дороги и врезался в такую толстую сосну. Я вскочил на ноги. Магазин менять не стал. Там были ещё патроны. рванул к машине. Увидел, как открылась задняя левая дверь и кто-то выскочил по ту сторону внедорожника. Упал на асфальт. Увидел ноги. выстрелил по одной из них. Раздался мат и тело плюхнулось тоже на дорогу. Тут же «Глок» плюнул ещё одним выстрелом. Тело замерло. Я поднялся. осторожно подошёл к машине. На заднем сидении никого не было. Водитель был убит и привалился на руль. А пассажир был жив. Но не жилец. Он словил две пули в грудь. Смотрел на меня, хрипел. На его губах пузырилась кровь. Я молча смотрел на него.
— Тебе… конец… — Прохрипел он.
— Может да, а может и нет. — Ответил ему. — А вот тебе точно, конец. — Ответил ему. Он дёрнулся и замер. Ариведерчи.
У меня у самого на груди с правой стороны пиджак был прострелен. Но бронник выдержал. Хотя было очень больно. Но наплевать. Те, кто устраивал засаду были живы и где-то не далеко. А уехать тачки не было. Мерин, как «Дженерал Моторс Компани» тоже был не в кондиции. Из-под его капота парило. Это вытекал тосол. Я пошёл к выезду на федеральную трассу. Тут было рядом. Да ещё, как на зло на этой дороге к посёлку ни одной машины. Или наоборот к добру это?
Пока шёл, позвонил по сотовому. Объяснил Большакову, что случилось. Он велел ждать. Сказал, что сейчас приедет. Я предупредил его о ленте с шипами, а значит там была засада. Большакову потребовалось десять минут примчаться к нам. Приехало три джипа «Гелика». Оливия увидев отца, бросилась к нему, зарыдав. Её всю трясло. Наш «Мерседес» представлял жалкое зрелище. Проезжавшие по трассе водители смотрели удивлённо и с любопытством на нас. Хорошо им не был виден Джип нападавших из-за небольшого поворота и густого хвойного леса.
Увидев мой попорченный пиджачок дресс-кода, посмотрел на меня вопросительно.
— В тебя попали?
— Да. Но всё нормально. На мне бронежилет.
— Так, оба в машину.
Мы сели в один из «Гелендвагенов». Ещё один остался возле «Мерседеса».
— Надо бы полицию вызвать, Михаил Николаевич. — Сказал я. — Тем более перестрелка ещё и на подземной парковке.
— Вызовем, не суетись. А сейчас домой. Антон, у меня будет к тебе разговор.
— На предмет?
— Я вижу ты хорошо справился. Хотя, если честно, то удивлён. Два раза сумел увернуться от засады. Ты везунчик.
— Возможно.
Дальше ехали молча. Кстати, ленты с шипами на том месте, где я указал Большакову, не оказалось. Это он мне сказал. Приехав в коттедж, Большаков помог дочери выйти, потом сказал ей.
— Оливия, сейчас бегом к себе. Переодеваешься.
— Зачем, папа?
— За тем, что надо. Снимаешь своё платье, шпильки и прочее. Надеваешь джинсы. Простые джинсы без всякого гламурного дерьма. Надеваешь кроссовки, тоже без всяких страз и прочего. У тебя есть такие. Куртку. Тоже простую, или по крайней мере такую, которая не будет бросаться в глаза. Очки и бейсболку. Берёшь с собой всё самое необходимое в спортивную сумку. У тебя, Оливия, пятнадцать минут.
— Папа, я ничего не понимаю.
— Тебе Антон всё объяснит. И ещё, слушай своего телохранителя. Делай всё, что он скажет. Поняла меня?
— Папа…
— Ты меня поняла?
— А если он мне скажет с ним в постель ложиться?
— Значит ляжешь в постель.
— Папа?!
Большаков взял дочь за плечи.
— Оливия, я уверен, что до такого не дойдёт. И нас мало времени. Пойми меня, ты моё самое слабое, уязвимое место. Если с тобой, что случиться, то я не знаю, как буду жить дальше и буду ли вообще. Я должен тебя спрятать так, чтобы никто не знал где ты. Если я буду уверен в твоей безопасности, я решу все проблемы. Пожалуйста послушай меня. Сделай всё правильно.
— Хорошо, папа. — Оливия повернулась и ушла в дом. Михаил Николаевич посмотрел на меня.
— Антон. Я хочу, чтобы ты спрятал мою дочь. Спрятал её так, чтобы даже я не знал где она.
Я удивлённо взглянул на него.
— Михаил Николаевич. Но я сегодня работаю первый и последний день телохранителем у Вашей дочери.
— Почему? Ты испугался? Хотя я тебя могу понять.
— Нет. Просто это мне сказала Оливия. Она обозвала меня грубияном, не джентльменом, так как я отказался нести её покупки. Таково требование инструкции. Мои руки должны быть всегда свободны. И она сказала, что я уволен.
Большаков облегчённо выдохнул.
— Тебя нанимал я, а не моя дочь. Это первое. Второе, я увеличиваю твой гонорар в два раза. Просто увези, спрячь мою дочь куда-нибудь, чтобы до неё никто не добрался. Пожалуйста. Оливия, это всё что у меня есть дорогого. А я тут сам разберусь. И с полицией тоже.
— Хорошо. На счёт того, чтобы даже Вы не знали, где Ваша дочь, это серьёзно?
— Да. Если я не буду знать где она, то, что случись, я не смогу указать её место нахождение.
— Понял.
— Антон. Возьмёшь в гараже «Ленд Круизёр» Чёрный. И вот ещё банковская карта. — Пин код он написал мне на листочке из своего блокнота, отдал мне. — Постарайся снять с карты, как можно больше налички. И больше ей не пользуйся. Могут отследить. Дальше будешь расплачиваться только наличными.
— Всё так серьёзно?
— Да, всё серьёзно.
— Хорошо. Я сделаю так, как Вы сказали. Я обещаю Вам, что Оливия будет в безопасности. — Вытащил из кармана свой сотовый, отдал его Большакову. — По сотовому тоже можно отследить. Пусть он будет у Вас. Потом отдадите. — Михаил Николаевич кивнул. Я выгнал «Ленд Круизёр» из гаража. В этот момент из дома вышла Оливия. Одета была просто. Джинсы, кроссовки, футболка, крутка джинсовая, бейсболка и очки. За плечами рюкзачок.
— Оливия, — я протянул руку, — отдай свой сотовый.
— Зачем?
— Так надо. Отдай его своему отцу.
— Папа?
— Всё верно, дочка. Давай его сюда. По сотовому могут отследить. Узнать место твоего нахождения. Перехватить сигнал. Антон прав.
Оливия отдала отцу мобильник. Мы сели в машину.
— Михаил Николаевич, я Вам сам позвоню.
— Хорошо.
Мы выскочили из посёлка и двинулись в город. Мне самому надо было переодеться. И ещё патронов забрать. Ехали с Оливией молча. Проскочили джип нападавших. Он всё так же ти стоял уперевшись в дерево. около него находились люди Большакова. Оливия хлюпала носом и не смотрела на меня.
— Оливия, не надо со мной ложиться в постель. Боже упаси.
Она тут же взглянула на меня.
— Что значит, боже упаси? — Слёзы на глазах стали моментально высыхать. На симпатичном личике отразилось возмущение.
— А то и значит.
— То есть, я страшная? Ну ты и хам!
Я усмехнулся.
— Сама поняла, что сказала?..
Копирование рассказа защищено авторскими правами и запрещено !
Все главы будут здесь ⤵️
#ТелохранительРостов_опусы
#опусыирассказы
https://dzen.ru/id/6290d98bfc0cdb4cd9ef3118
