Шахта Аникея (продолжение 4).
Что можно использовать в качестве якоря? Осматривал пещеру. Ничего на глаза не попадалось. Шашку казачью взять? Или одни ножны? А выдержат ли они? Ладно дети, а я? Я то тяжёлый как носорог. А якорю придётся принять весь вес на себя. Дьявольщина. Хотя Нина выдержала мой вес, когда любила меня, там на берегу. Ещё и счастливая осталась, обнимая. Но Нина явно не шашка казачья. С шашкой такая любовь явно не получится.
Так, что дальше? Надо выбираться. У всех чувствуется усталость. Ещё немного и всё, начнётся откат, особенно у детей. Да и Нина тоже на пределе, хотя и держится. Умница она. Хорошие нервы.
Карабин? Можно. Так, что помимо карабина? Пулемёт? Нет. Тяжеловат. А там не только через провал перебросить нужно, а ещё попасть в стенку, чтобы якорь с верёвкой рикошетом улетели за поворот, так как за провалом я не видел ничего такого, за что можно было зацепиться. Очень надеялся, что там дальше хоть что-нибудь будет. Посмотрел на кобуру с маузером. Можно его использовать. Шансов меньше, что он зацепиться, чем у карабина, но зато маузер можно дальше закинуть. Всё осмотрел, но ничего более подходящего не нашёл, кроме одного — граната. Даже две Бутылочнообразной формы. Смотрел на них. РГ-14, созданная русским офицером Рдултовским. Почему это знал? Меня в своё время знакомили с ручными гранатами. Я даже держал такую гранату в учебке, в армии. правда она была без взрывчатого вещества. Мать моя женщина. Они пролежали здесь сто лет. Во что превратилось их взрывчатка? Тронь и можешь взлететь на воздух.
— Дядь Игорь, это гранаты? — Услышал голос Эрика и словно очнулся.
— Да. Не подходи и не трогай ех. За сто лет, Эрик, их взрывчатка могла стать не стабильной. Может взорваться от любого сотрясения. А здесь закрытое пространство. Никто в живых не останется. Понимаешь?
— Понимаю, дядь Игорь.
— Молодец. — Потрепал его по голове.
— Игорь, что ты намерен делать? — Спросила меня Нина.
— Мне нужно что-то, что я смогу использовать как якорь, чтобы забросить верёвку на ту сторону провала, Нина. Потом переберусь туда. Посмотрю, что там с кладкой, которой замуровали их. Кладко это не обвал. Её можно разбить, сломать и мы выберемся. Выход близко, Нина.
— Правда?
— Правда, моё солнышко. — Я сам не понял как это вырвалось у меня. Сказав это, замолчал. Перевёл взгляд на Кристину. Она внимательно на меня смотрела, потом отвернулась. Чёрт. Придётся с мелкой врединой объясняться. — Крис, ты тоже солнышко! — сказал я, в надежде исправить ситуацию. Но она только фыркнула и отвернулась ещё больше. Ладно будем решать проблему позже. В итоге взял карабин и маузер. Вернулся к провалу. Привязал конец верёвки к карабину. Размахнулся и кинул его. Он ударился о стенку и канул за поворотом. Потянул верёвку на себя. Якорь в виде карабина ни за что не зацепился. Печально. Подтянув к себе опять кинул и так с десяток раз. Бесполезно. Карабин упорно не желал заклинить где-нибудь и в чём-нибудь. Рядом со мной собрались все члены нашей команды.
— Игорь, а если он ни за что не зацепиться? — Спросила Нина.
— Должен зацепиться. Он не имеет права не зацепиться. Если не зацепиться, тогда я полезу по стене. Там можно зацепиться руками.
— Через этот провал?
— Да, я должен вас отсюда вывести.
— Нет, Игорь. Ты упадёшь. Я не хочу, пожалуйста. — Она уже не обращая внимания на дочь и Эрика обняла меня, уткнулась мне в грудь. Заплакала. Я гладил её по голове, целовал в макушку.
— Нин, пожалуйста, успокойся. Я тебя прошу. Всё будет хорошо. Ты мне веришь?
— Верю.
Смотрел на карабин. Отвязал его. Привязал верёвку к маузеру.
— Ты думаешь он зацепиться? — Спросила Нина, наблюдая за мной.
— Не знаю. Но с карабином не получается. Может слишком большой. Надо всё пробовать.
Маузер с верёвкой ударился об стенку и отскочил за поворот. Потащил верёвку на себя. Опять ноль. Сделал ещё три броска. В последний раз тянул верёвку на себя, когда она напружинилась. Так, спокойно. Это ещё ничего не значит. Потянул верёвку сильнее. Ноль. Натянул на себя, что было силы. Верёвка натянулась как струна. Посмотрел на Нину.
— Игорь, что случилось?
— Похоже, якорь сработал! Он зацепился. Насколько жёстко, пока не знаю. — Подергал верёвку, то расслабляя, то натягивая. Якорь держал. Смотрел на Нину и улыбался. Она тоже улыбнулась.
— Получилось?
— Получилось, солнышко. Получилось.
Закрепил верёвку на своей стороне. Там был выступ острый, вокруг него и обмотал верёвку. Осталось ещё половина. Её хватало до того конца провала. Просто замечательно. Обвязался ей. Посмотрел на Нину и детей.
— Значит так, я полез. Если верёвка соскочит на том конце, Я повисну на этом. Так что, дорогие мои, я не упаду. Пожелайте мне удачи.
Нина обняла меня. Поцеловала.
— Я в тебя верю. — Сказала она.
— Дядь Игорь, может я полезу? — Спросил Эрик. — Я легче Вас.
Отрицательно покачал головой.
— Нет, Эрик. Что ты там будешь делать, возле кладки? Да и мне всё равно придётся переправляться. Так что это отпадает. — Посмотрел на Кристину. — Крис, а ты не хочешь мне пожелать удачи?
Девчонка молчала. Отвернулась.
— Кристина? — Нина смотрела на дочь вопросительно и требовательно.
— Нин, не надо. Всё нормально. Уверен, Кристина желает мне удачи, просто стесняется. — Мелкая опять промолчала. Я кивнул ей в спину.
Взялся за верёвку и оттолкнулся от каменного козырька. Повис на ней полностью. Верёвка провисла. Нормально. Стал перебирать руками. Пока лез, молил бога, чтобы якорь не сорвался. Добрался до противоположного каменного козырька. Перехватился, подтянулся и вот я уже на той стороне.
— Йес! — Завопил Эрик! Я показал ему большой палец, сжав пальцы в кулак. Отвязался от страховки. Прошёл за поворот. Через пару-тройку метров наткнулся на кладку из камней. Всё ясно. Вернулся немного назад, посмотрел за что зацепился якорь. маузер застрял между двух камней. Серьёзных таких. Всё же свод при взрыве не совсем выдержал, как писал офицер. Часть его обвалилась. Вот между двумя булыганами он и застрял. Карабин точно здесь на зацепился бы. Подёргал верёвку. Нет, сидит плотно. Вернулся к кладке. Я уже понял куда мы вышли. В ту шахту, которая была заколочена и где мы с мальчишками в детстве лазили. Всё верно, мы доходили до этой кладки. Только с другой стороны.
Просвечивал её фонарём. За годы, что прошли, раствор пошёл трещинами. Где-то сильнее, где-то меньше. Может ещё что было, что способствовало нарушению целостности. Но факт, есть факт. чувствовал движение воздуха, сквозняк. Надо попытаться разбить её. Вернулся назад к провалу.
— Нина, кинь мне карабин. Только постарайся перекинуть его через провал. Не уронить.
— Игорь, что там?
— Там кладка. Но она имеет трещины. Постараюсь разбить её.
— Хорошо. — Нина взяла за дуло карабин и размахнувшись кинула его. Но не удачно. Он ударился о край козырька и нырнул в провал.
— Ой! — Она прикрыла рот ладошкой.
— Нин, ничего страшного. Там есть ещё три карабина. Только постарайся следующий всё таки перекинуть. Очень тебя прошу.
— Тёть Нин, я принесу. — Эрик схватил фонарик и ломанулся назад в пещеру. Нина ничего не успела сказать. Вскоре мальчишка вернулся. Притащил ещё один карабин. Нина взялась опять за дуло, размахнулась и кинула. На этот раз удачно. Взял оружие и прошёл к кладке. Стал долбить прикладом в один из камней, где кладка имела наибольшие трещины. Вскоре булыжник отвалился и я скинул его вниз. продолжил опять бить прикладом. Еще несколько камней вынул из кладки. Но и приклад треснул. да чтоб меня! за вынутыми булыжниками были другие. Похоже не в один ряд они сложены. Это плохо. Так скоро все карабины разобью. Мысли вернулись к гранате. Можно ей попробовать. Блин, а если она взорвётся у меня в руках? Мать её. А что делать? Была бы кирка или элементарный ломик. Вопросов не было бы. Ими я бы разворотил кладку. Но чего нет, того нет. Вернулся к провалу. Поставил карабин с разбитым прикладом к стенке.
— Что, Игорь? — Нина смотрела на меня с надеждой, как и дети.
— Я сейчас перейду к вам.
— Почему?
— Потом, Нин.
Полез назад. Перебрался, причём уже без страховки. прошёл в пещеру. народ шёл за мной.
— Нина. Возьми детей и уйти в проход, по которому мы поднимались сюда.
— Что ты хочешь делать?
— Взорвать кладку. Иного выхода нет.
— Игорь, а почему я должна с детьми уйти?
— Потому, что за сто лет, взрывчатка гранат стала не стабильной. Может взорваться от любого сотрясения.
— То есть, ты возьмёшь их и понесёшь, рискуя в любой момент взорваться?
— Да.
— Я не согласна. Я не хочу такого.
— Нин, у нас нет выбора. Кто-то должен это сделать. А кто, если не я? Когда, если не сейчас и где, если не здесь? — Она смотрела на меня и её глаза наполнялись влагой.
— Игорь…
— Ничего не говори. есть слово надо и должен. Я должен вас вывести отсюда. Бери детей и уходи. И у тебя тоже есть обязанность. Это они. — Я кивнул на ребятишек. — Каждый, Нина, делает своё дело. давай, любимая моя. Иди.
-дядь Игорь, но Вы же сами сказали, что…
— Я знаю, что я сказал. — Перебил Эрика. — Помоги мне, как мужчина мужчине. Давай, брат!
Подождал когда они уйдут. Взял обе гранаты. Аккуратно запихал их в карманы штанов. Пот катил с меня как в бане. Мама родненькая! Потом перелез назад. Верёвка хорошо держала. Это радовало. Взрывчатка не взорвалась. Обе гранаты заложил в выбитую мной в кладке нишу. Обвязал себя верёвкой, для страховки. Потом Примерился. Как я помнил, время горения запала от 3 до 5 секунд. Этого мне хватали бы убежать за поворот и лечь на пол. А вот если я бы не успел лечь, взрывной волной, в замкнутом пространстве, меня гарантировало бы полёт в провал. Плюс разброс осколков 15-20 метров. Сорвал боевое кольцо у одной из гранат, которое охватывало рукоять. рванул за поворот. Упал на пол, ногами к взрыву. закрыл голову руками. Так пролежал некоторое время. Тишина. блин, да неужели, запал кончился? Встал и вернулся назад. твою душу, точно. рванул кольцо на другой гранате. Опять пробежался и лёг. Вновь тишина. Я был зол, как стая голодных и озабоченных павианов. С ненавистью смотрел на гранаты. да вы что, твари, издеваетесь? теперь остаётся только одно — выстрел. Это должно сработать. пуля, попав в оболочку гранат, должна, гарантирована инициировать подрыв. Вот только я буду в зоне прямого поражения, ибо убежать, точно не успею. И ещё вопрос, а из чего и чем стрелять? Из чего, решаемо. Из карабина. А патроны? Насколько они пригодные? Взял карабин с треснутым прикладом. То что приклад испорчен, ерунда. Проверил карабин, усмехнулся. Кретин, даже не удосужился убедиться, есть патроны или нет. Я же разрядил их. мать вашу, Игорь!
Пришлось лезть опять назад, брать патроны и возвращаться. Заряди карабин. Пять патронов в магазине. Первый выстрел сделал в провал. нажал на спусковой крючок. щелкнуло и всё. осечка. передёрнул затвор. патрон вылетел. Опять нажал и тут выстрелило. У меня даже уши заложило. твою душу. Значит часть патронов работает! Перезарядил карабин. Встал на повороте. Упёр треснутый приклад в плечо. навёлся на гранаты в нише. Мне их хорошо было видно. Вдох-выдох. Всё нормально. Ни о чём не думай. На раз-два. Раз, два — палец мягко надавил на спусковой крючок. Осечка. Передёрнул затвор, выбрасывая косячный патрон. Вновь прицелился. Опять надавил на спуск. Осечка. Да что ты будешь делать?! Следующий. Прицелился, нажал. Грохнуло и тут же рванул взрыв. Увидел пламя. В уши ударил грохот, сознание зафиксировало, как полетели камни и их осколки. Меня рвануло назад, подхватило ударной волной, по голове словно обухом топора прилетело и бросило куда-то… Последние мысли были: «Писец котенку, гадить в тапки не будет… Балбес!..»
Все главы будут здесь ⤵️
#НяняРостов_опусы
#опусыирассказы
Каналы Автора 👇
1 Двое на тропинке
https://dzen.ru/id/5ecbfc0091e212659e3024cf
2. Северный Лис https://dzen.ru/id/6290d98bfc0cdb4cd9ef3118
