Спустя неделю, Михаил Аркадьевич пришёл в себя. Оливию сразу же поставили в известность. Она и так каждый день заезжала в больницу. Сидела молча рядом с его постелью. Я караулил её в коридоре. Тут же находились двое из СБ. Как только Оливии позвонил врач и сообщил, что Большаков пришёл в себя, Оливия сразу же поехала в больницу. Я зашёл в палату вместе с ней. Михаил Аркадьевич смотрел на дочь. Говорить он не мог. На лице у него была кислородная маска. Но судя по его глазам, взгляду, он был в полном сознании. Оливия села рядом с его постелью, гладила его по руке. Поцеловала в лоб.
— Папочка. Родной мой. Ты меня так напугал. — Ещё говорила ему ласковые слова. Он смотрел на неё. И в его взгляде было столько тепла, любви и нежности. В какой-то момент он перевёл взгляд на меня. Теперь в его взгляде был вопрос.
— Всё нормально, Михаил Аркадьевич. Оливия Михайловна освоилась. Вошла в рабочий процесс. Сидит в офисе до поздна. У неё Ваш характер. Может быть довольно жёсткой. Персонал загоняла. Они у неё ходят по струнке. Сама ездит на производства и на строительные объекты. Строительные бригады при её появлении чуть ли не по стойке смирно встают. Про тусовки и ночные клубы забыла, что радует. — Я увидел, как в его глазах появилась улыбка. Он посмотрел на дочь. Та повернулась ко мне. Смотрела возмущённо.
— Антон! Тебе обязательно было это говорить? Папе нельзя волноваться.
— Михаил Аркадьевич будет гораздо больше волноваться, если не будет знать истинного положения вещей. — Я взглянул на Большакова. В его глазах вновь был вопрос мне. Я кивнул. — Да, я постоянно рядом с ней. И так же вместе с ней лазаю по стройкам. Вчера чуть не навернулся со строительных лесов. Никуда не отлучаюсь. Живу у Вас. Я уже забыл, когда у меня был последний раз выходной и вообще, когда я был дома!
— Успеваешь жаловаться, Дубровин? Никогда не думала, что ты такой… — Она замолчала, подбирая слово.
— Стукач, Оливия Михайловна? Вы это хотели сказать?
— Да, как ты ёмко и коротко себя охарактеризовал.
— Бывает хуже, Оливия Михайловна, но реже. — Парировал я её выпад. Взглянул на Большого Босса. — Как я уже сказал, на тусовки и в ночные клубы не ездит. Даже на разные презентации и в картинные галереи. Хотя, Михаил Аркадьевич, присылали ей ещё приглашения. Я уверен, ей опять попытаются впарить какой-нибудь жуткий авангард. Всё верно, Оливия Михайловна женщина богатая, может себе позволить заплатить приличную сумму денег за шедевр, который ночью увидишь и кошмары с бессонницей гарантированы.
— Антон!
— Всё, я молчу.
— Папа, не слушай его.
Михаил Аркадьевич смотрел то на дочь, то на меня. Его глаза улыбались. В палату зашёл врач.
— Так, Оливия Михайловна. Всё, Михаилу Аркадьевичу нужно отдыхать. Пожалуйста.
Оливия поцеловала отца в лоб.
— Отдыхай, папочка. Ни о чём не беспокойся. Я завтра приеду. Я каждый день к тебе езжу. Я очень тебя люблю.
Когда вышли из палаты, Оливия с возмущением и недовольством смотрела на меня.
— Антон, я просила тебя?
— О чём?
— Говорить с папой о делах?
— Нет. Но меня спросил Михаил Аркадьевич. Я ответил, так как Большой Босс должен знать.
— Как это спросил? Что-то я не слышала.
— Молча спросил.
— Ну знаешь что?!
— Что? — Мы смотрели друг другу в глаза. Я сохранял невозмутимое выражение физиономии.
— Ничего. — Ответила она. Я кивнул и промолчал, а то сейчас заведётся.
Прошла ещё неделя. Оливия каждый день ездила к отцу. Постепенно он смог разговаривать. Кроме этого Оливия много уделяла времени работе. Она действительно засиживалась до поздна. Сама ездила на производства. Вникала в детали. Мне пришлось ездить с ней. Я был её тенью. От полковника никаких известий не было. Тот тип, из картинной галереи, в поле моего зрения больше не появлялся.
Иногда, после работы, Оливия заезжала в один ресторан. Любила там ужинать. До инфаркта у Михаила Аркадьевича, она туда ездила с отцом. Бывало, что ужинала с кем-либо из партнёров по бизнесу. Ужинала, заодно решала деловые вопросы. В тот вечер Оливия так же решила заехать в этот ресторан. Столик для неё был заказан заранее. Мало того, когда заказывали столик для неё, рядом так же заказывали и столик для меня, правда без еды. Когда Оливия посещала ресторан, сам я никогда там не ужинал. Хотя Оливия постоянно предлагала и мне поужинать с ней. В этот вечер вместе с Оливией в ресторан приехал и один из поставщиков стройматериалов, Беспалов Всеволод Павлович, представительный мужчина 45 лет. Я как обычно занял место за своим столиком. Оливия и Беспалов сидели за столиком, разговаривали и ужинали. Я сидел за соседним столиком, наблюдал за залом ресторана.
— Оливия, скажите, — услышал я вопрос Беспалова, — Ваша охрана постоянно с Вами? Я имею ввиду, Вашего телохранителя?
— Да. Антон постоянно со мной. Я должна быть постоянно в пределах его видимости. — Ответила Оливия.
— Однако. — Покачал он головой. Мне не понравились его вопросы.
— Какие-то проблемы, господин Беспалов? — Задал уже я ему вопрос. Он удивлённо на меня посмотрел. Причём с таким выражением, словно хотел сказать: «Это чего тут часть интерьера заговорила?»
— У меня? У меня нет проблем.
— Тогда почему такие вопросы задаёте, насчёт охраны Оливии Михайловны?
— Антон! Прекрати. — Произнесла Оливия, глядя на меня. — Извините, Всеволод Павлович. Просто Антон очень серьёзно относится к вопросам моей безопасности, особенно после нескольких попыток моего похищения. Поэтому и смотрит на всех с подозрением. Давайте лучше продолжим наше обсуждение насчёт дополнительных поставок бетона на стройплощадку номер два.
Они продолжили разговор. Договорившись, Беспалов поцеловал тыльную сторону правой ладони Оливия. Встал.
— Мне очень приятно работать с Вами, Оливия. Всё, о чём мы договорились, я выполню. Дополнительные поставки бетона мы согласуем с Вашим главным инженером. Как бы мне не хотелось ещё побыть в столь уютном заведении со столь очаровательной леди, но вынужден откланяться. Дела, сами понимаете, Оливия.
— Конечно, Всеволод Павлович. Я всё понимаю. Всего хорошего.
Беспалов ушёл. Оливия заказала себе чашечку кофе. Сидела пила. Смотрела на меня.
— Антон, обязательно было разговаривать со Всеволодом Павловичем в таком тоне?
— В каком? Я нормально его спросил. Не грубил и не оскорблял. На личности не переходил. Однако его вопрос насчёт Вашей личной охраны несколько странен. Ему какое дело, постоянно я нахожусь с Вами или нет?
— И всё-таки, Антон, в следующий раз воздержись пожалуйста от вопросов. Я очень прошу.
— Хорошо.
Оливия допила кофе. Встала из-за стола.
— Я в дамскую комнату.
Я тоже встал. Прошёл за ней. Классное название туалета — дамская комната! А мужской туалет — это мужская комната? Но говорить ничего не стал. Оливия открыла дверь в туалет. Я шагнул вперёд.
— Антон! Ты с ума сошёл?
— Я должен удостоверится, что здесь нет ничего опасного для Вас.
— Ты этот туалет (наконец-то назвала вещи своими именами) проверяешь постоянно, как я сюда иду. Посмотри, здесь ничего не изменилось.
Я ничего Оливии не ответил, но заглянул в помещение. Всё нормально. В туалете имелось четыре кабинки. Три умывальника вдоль стены и зеркало на всю стену. Всё сияло чистотой и под мрамор. Здесь же, за четвёртой кабинкой имелась и кладовка для инвентаря уборщицы. Там хранились щётки, швабры, сменные тряпки и моющие средства.
— Проверил, Антон. Мне можно теперь спокойно пописать? — Спросила меня Оливия, усмехнувшись.
— Как Вам будет угодно, Оливия Михайловна. — Я закрыл дверь. Встал так, чтобы виден был весь коридор. Стоял ждал. Прошло пятнадцать минут. Оливия не выходила. Я продолжал ждать. Вскоре в туалет прошли две гламурные мадамы. Открыли дверь и зашли. Когда одна из них закрывала дверь, я услышал, как она спросила у своей подружки:
— Ой, а что это?
Я резко открыл дверь. Увидел швабры выставленные из кладовки. Чёрт! Что за… Я быстро подбежал к кладовке, располагавшейся за четвёртой кабинкой у противоположной стены от входа в туалет. Дернул дверь, она оказалась не запертой. У меня волосы медленно стали вставать дыбом. Противоположная от входа в кладовку стена была завешена какой-то тряпкой. Я шагнул к стене и рукой убрал тряпку.
— Твою мать… — Непроизвольно вырвалось у меня. За тряпкой кирпичная кладка была разобрана. Да она и была то толщиной в один кирпич. Проём был такой, что туда, чуть пригнувшись, мог шагнуть взрослый человек. Я быстро туда пролез. За кирпичной кладкой была ещё небольшая комната. И дверь. Дверь не заперта. Я её открыл и попал в коридор, который, как я понял, шёл по ту сторону стены туалета. Пробежав по нему, оказался на развилке. В лево уходил коридор на кухню ресторана. На право служебный выход. Я выскочил на улицу. Здесь стоял фургончик с надписью «Продукты». В кабине никого не было. Я открыл фургон. Он был пуст. Твою душу. Меня охватил страх. Я даже на несколько секунд растерялся. Потом выхватил свой сотовый и активировал его. Вошёл в режим приёма сигнала маячка, который был закреплён на Оливии. На экране появилась карта города. Сигнал маяка очень быстро передвигался по одной из улиц. Я рванул назад в ресторан. Пробежал мимо кухни, выскочил в зал и пробежал к выходу. На парковке перед рестораном стояла служебная машина, на которой я возил Оливию. Прыгнул в неё. Двигатель завелся с пол оборота. Включил передачу. Установил сотовый на держателе над панелью приборов. Служебный «Мерседес» рвану с места с пробуксовкой. Управляя машиной, ориентировался на сигнал маячка. Достал из другого кармана второй сотовый, которым обзавёлся именно для таких случаев. Активировал его. Глянул на экран. Ну да, конечно. Зарядка мигала. Телефон практически был разряжен. Даже появилась уведомление, что телефон сейчас отключится. Захотелось взвыть по волчьи. Да, я им не пользовался, так как не было нужды следить за Оливией через сигнал маячка. Поэтому и не заряжал. Заряжал только тот, на котором и была установлена программа для радиомаяка. По нему же я и звонил. Всё же активировал номер сотового начальника СБ.
— Алё, Борис! Это Антон. У меня сотовый сейчас выключится. Оливию похитили. Похитители движутся по улице Ямская в сторону пригорода… — Всё. Сотовый отключился. Я бросил его на переднее пассажирское сиденье. Свернул в проходной двор, попетляв по дворам и проулкам, выскочил на улицу Ямская. Втопил педаль газа. Однако далеко не ушёл. Впереди был перекрёсток и светофор , на котором для меня загорелся красный. Перед светофором стояли машины. Антоша, ты лох и неудачник. У тебя, лузер, девчонку прямо из-под носа украли. Давай жми, балбес. Я вывернул руль на тротуар. Хорошо народа не было, просто чудо какое-то. Объехал застывшие машины у светофора и выскочил на проезжую часть. Поток, двигавшийся перпендикулярно мне, начал движение. Я почти проскочил, как мне в заднюю правую часть врезалась какая-то «японка». «Мерседес» стало заносить, но я удержал его, чуть довернул руль и втопил педаль газа в полик. Машина выровнялась. Вслед мне неслись звуковые автомобильные сигналы. Я смотрел на точку сигнала радиомаяка на экране сотового. Похитители или похититель уже выскочили в пригород. Шли по улице Чкалова. Ещё чуть и начнётся частный сектор, а потом выезд из города. Я молился чтобы не потерять сигнал, не пробить колесо, всё остальное ерунда. Двигатель «немца» ревел набирая обороты…
…Старший лейтенант полиции Петруня, Роман Васильевич, парень 26 лет сидел в архиве ГУВД. Он вместе с лейтенантом Кочкиным Васькой по заданию полковника Лиховского пересматривали розыскные дела пропавших без вести девушек, приостановленные от полугода до семи лет назад. Большая часть таких дел была уже оцифрована, особенно те, которые больше пяти лет назад были приостановлены, и внесена в компьютерную базу МВД. С этими было проще. Но были и такие, которые всё ещё находились только в бумажном варианте. За время проверки выявили четырёх девушек, похожих друг на друга или имевших общий типаж, пропавших в разное время. Роман уже запарился. Какой день они уже этим занимаются??? И не факт, что те четыре вообще связаны друг с другом. Вернее их исчезновения связаны друг с другом. А вчера утром на планёрки у полковника он дал команду расширить поиск. Проверить дела приостановленные за розыском до десяти лет назад включительно.
Роман встал из-за стола. Потянулся.
— Васька, пошли подымим, а то я задрался уже тут.
— Пошли. — Согласился Кочкин. Они вышли во внутренний дворик архива. Закурили.
— Знаешь, Ром, никогда не думал, что у нас столько людей в области пропадает каждый год. — Проговорил Василий.
— Не говори. Это жесть какая-то. Я уверен, что часть девчонок, если ещё живы, трудятся в подпольных борделях у нас или вообще за бугром. Курицы, погонятся за лёгкими деньгами и трындец. Учитывай ещё и дела, которые закрыты по причине, что пропажа нашлась. А они их всё ещё тут держат. Бардак какой-то.
— Насчёт бардака, не вздумай Лиховскому сказать. А то он тебе самому бардак устроит. — Усмехнулся Кочкин.
— Я знаю.
Ещё немного поболтав, докурив сигареты, они вернулись в архив. Вот Роман взял очередное дело. Смахнул пыль и чихнул.
— Да чтоб вас.
— Будь здоров, Ромка. — Усмехнулся Василий.
— Буду. Спасибо. Я таким макаром, точно себе аллергию заработаю.
Открыл дело. В глаза сразу бросилась фотография пропавшей девушки. Роман внимательно смотрел на неё. Тип девчонки идеально подходил под тот тип девушек и молодых женщин, которые интересовали оперативников. Большие тёмно-карие, почти чёрные глаза. Волосы длинные, цвета воронова крыла. Брови, как нарисованные. Красивая девушка. Кого-то она напоминала.
— Васька, ты вроде делал на свой мобильный фото той девчонки, которая пропала пять лет назад. Там ещё её парня подозревали, но у него алиби оказалось. Помнишь?
— А, Белкина что ли? Ну да, делал. На всякий случай.
— Иди ка сюда. — Велел товарищу Роман. Василий подошёл, глянул на фото.
— Ух ты. Красотка какая! — Достал свой мобильный и вывел фото другой девушки. Положил сотовый рядом с фотографией. — А они похожи. Эта когда потерялась?
Роман глянул на дату дела.
— Десять лет назад.
— Не слабо! Это что, если пропажи связаны между собой, маньячило уже десять лет орудует??? — Проговорил Василий. Роман посмотрел данные девушки. Светлова Екатерина Геннадьевна. На момент пропажи ей было 25 лет. Роман просмотрел протоколы допросов её родителей. Потом протокол допроса её сожителя, некоего Дроздова Ивана Александровича. Глянул на его фото. Это был не тот парень, что в деле у Белкиной. На момент пропажи девушки они сожительствовали полгода как. Потом взял протокол допроса некоего Шмыгайло Богдана Николаевича. Бывшего бойфренда Светловой. На момент пропажи девушки они почти год как не общались. Потом Роман вытащил из конвертика в деле фото этого Шмыгайло и завис. Взял свой мобильный и вывел на экран фото мужчины со стоп-кадра видеозаписи из картинной галереи. Сравнил их. Посмотрел на Ваську. Тот тоже пялился на фото округлившимися глазами. Они посмотрели друг на друга.
— Блин, вот ничего себе! — Выдохнул Роман.
— Ромыч, а мне эта девчонка ещё кое-кого напоминает, даже больше чем Белкину.
— Кого?
Василий сел за компьютер, стоявший в архиве. Быстро пробежал пальцами по клавиатуре, потом отодвинулся и повернул монитор экраном к Роману.
— Большакова Оливия Михайловна. Сейчас глава очень серьёзной компании.
— Мать их всех. — Воскликнул Роман. — Васька, похоже мы нашли маньяка. Вот смотри. Подозревать начали сожителя Светловой, Дроздова. Но у него оказалось алиби. Он вечером заступил работать оператором на АЗС и просидел на заправке до утра. Есть показания его коллеги по смене, плюс видео с камер наблюдения. Он никуда не отлучался. В тот момент, когда Дроздов заступил на смену, Светлова ещё была на работе. Она официанткой в кафе работала. С работы ушла в половине двенадцатого вечера. Но домой, в квартиру, которую они с Дроздовым снимали она так и не пришла. А теперь смотри. Вот этот Шмыгайло был до этого её сожителем. Она от него ушла, хотя, по показаниям родителей Светловой, этот Шмыгайло бегал к ней долго, упрашивал её вернуться и начать всё сначала. Но Светлова отказалась и довольно в грубой форме послала его. Я уверен, Васька, это он её похитил. Здесь он моложе. Всё же 10 лет прошло. Но он не сильно изменился.
— Ромыч, звони полковнику.
Роман позвонил по мобильному полковнику Лиховскому.
— Алё, товарищ полковник, это старший лейтенант Петруня. Похоже мы с Василием, лейтенантом Кочкиным, нашли маньяка.
— Ты уверен, Роман?
— Не на все сто, но процентов на 80, это точно. Мужчина, фото которого вы давали нам для негласного розыска с видеозаписи из картинной галереи это Шмыгайло Богдан Николаевич. 37 лет. И ещё, он фигурирует в деле о пропаже 10 лет назад девушки, Светловой Екатерины Геннадьевны. И она очень похожа на Большакову Оливию Михайловну. Ну прямо очень, как сестра. Светлова бывшая сожительница Шмыгайло. Но она ушла от него, бросив, ещё и послала его в грубой форме.
— Твою мать, старший лейтенант! С делом ко мне. Быстрее…
Все главы будут здесь ⤵️
#ТелохранительРостов_опусы
#опусыирассказы
Канал Автора 👇
https://dzen.ru/id/6290d98bfc0cdb4cd9ef3118
