Артур вошёл в спальню и увидел жену вместе с тестем сидящих у изголовья Лизоньки и улыбнулся.
— Не помешаю? — спросил он.
— Егор Тимофеевич поднялся и сказал.
— Я уже ухожу, поздно уже, отдыхайте.
— И Вам бы отдохнуть не мешало Егор Тимофеевич. Я сказал тёте Даше, она Вам приготовила комнату, ну, где Антонина с Лидой проживали. Это от нашей спальни сразу направо, последняя дверь. Вы найдёте, спокойной ночи Егор Тимофеевич. — ответил Артур и проводил тестя до двери.
Прежде чем уйти, Егор Тимофеевич поцеловал спящую внучку и Катерину.
— Спокойной ночи. — сказал он выходя.
Но в спальню свою мужчина не пошёл, он спустился вниз и прошёл в комнату Валеры. Тот сидел на кровати и курил папиросу.
— Проходи Тимофеич, я ждал тебя. Все уже легли, садись. — сказал Валера.
Егор Тимофеевич сел напротив, в кресло.
— Спасибо тебе за всё, рад, что ты не съехал из этого дома, не оставил Катерину без присмотра. — сказал Егор Тимофеевич.
— Я хотел сначала уйти, да Катерина не отпустила. Добрая у тебя дочь Лысый. — ответил Валера.
— Лысый был, да весь вышел, не называй меня так больше, тем более перед родственниками, называй меня просто Егор. — хмуро ответил Егор Тимофеевич.
— Хорошо, как скажешь, Егор. Сам то, что решил, расскажешь всем, что с тобой произошло? — спросил Валера.
— Должен, иначе никак, сам понимаешь, доверия не останется. Сватья мои вроде люди с понятками, поймут. А так, я поквитался со своим врагами, Горелого замочили, харкался в собственной крови, гад! Опорочить имя Лысого никому не пройдет, сжав кулаки, зло сверкая глазами, сказал Егор Тимофеевич.
Так мужчины просидели до утра, покуривая, Валера папиросы, а Егор Тимофеевич дорогие сигареты. Утром весь двор был в снегу, Валера с утра очистил дорожку к воротам и за воротами, занёс поленья для камина и разжёг его. Домочадцы встали поздно, только тётя Даша копошилась на кухне, мыла вчерашнюю посуду, готовила завтрак, ведь легли все под утро почти. Валера зашёл на кухню.
— Доброе утро Даша. — сказал он.
— Аха, доброе утро Валера, оно и впрямь сегодня доброе утро две тысяча пятого года. Садись, поешь, я накормлю тебя. — сказала женщина и поставила на стол кусок вчерашней утки, салат и горячий чай с хлебом.
— Спасибо тебе Даша, вот ведь, как хорошо, что ты здесь живёшь. Всё чисто, обед на столе вовремя, да и веселее как-то стало. — улыбаясь своей скупой улыбкой, вдруг сказал малословный Валера.
— Да ну, скажешь тоже. Я просто люблю Катюшу и Артура, да с Анастасией Павловной подружилась. Она хоть и высокомерной кажется, сама добрая и простая. Это она перед другими пыжится, со мной другая. Конечно между нею и мной море разницы. Я кто? Деревенская баба, а она вон какая! Воспитанная и красивая, одно слово городская! — восторженно сказала тётя Даша.
— Это как посмотреть. Иной раз деревенская то намного лучше городской бывает. — ответил мужчина.
Даша многозначительно посмотрела на него и ничего не сказав, отвернулась к плите, она жарила блины и варила кашу Лизе. Валера долго смотрел ей в спину, думая о чем-то своём, потом улыбнулся и принялся есть. Понемногу в доме началось оживление. Катерина с Артуром спустились первые, на руках Катерина держала Лизу.
— Тётя Даша, возьмите Лизоньку, я в душ. — передавая девочку женщине, сказала девушка и побежала в душ.
Артур зашёл в ванную комнату. Когда молодые люди, один за другим вышли в зал, где был готов завтрак, спустились Анастасия Павловна и Владимир Сергеевич.
— Всем доброе утро и с Новым годом! — сказал Владимир Сергеевич.
Ему ответили на приветствие. Из комнаты Валеры вышел Егор Тимофеевич, он так и уснул, сидя в кресле, а Валера будить его не стал. Все сели за стол, тётя Даша покормив Лизу, посадила её в большой квадратный манеж, полный разных игрушек и тоже села. Когда все поели, Егор Тимофеевич попросил их не уходить. Все, сидевшие за столом, посмотрели на него в ожидании, что же он скажет. Подняв голову и посмотрев на всех, Егор Тимофеевич начал говорить.
— Прежде всего, я хочу попросить прошение у своей дочери, за причинившую ей боль. Но как я и говорил, у меня не было другого выхода. Да будет Вам известно, я вор. Вор в авторитете и кличка моя Лысый. Все затаив дыхание слушали, боясь пропустить хоть слово из сказанного, так как Егор Тимофеевич говорил негромко. Затем он продолжил.
— Меня подставили и заказали, я бы и не узнал и быть может с Вами сейчас не беседовал, но человек, которому меня заказали, мой дружбан по отсидке, я как-то в тюрьме спас его от смерти. Вот он и пришёл ко мне, видимо и правда, долг платежом крашен. Мы с ним и с Валерий инсценировали мою смерть и похороны. А Катюше я не сказал, чтобы она себя не выдала, тогда все усилия были бы напрасны. В общем, когда меня » хоронили» я был далеко за границей. Вот так всё и было. — закончил Егор Тимофеевич. Наступило молчание. То ли не знали, что сказать, то ли боялись говорить. Но первой нарушила тишину Анастасия Павловна.
— Да…вот так история. Значит с одной линии моя невестка аристократических кровей, с другой, дочь простого вора. — невпопад сказала она.
Егор Тимофеевич резко поднялся со своего места. — Следите за своими словами дамочка! Я не вор! В своей жизни никогда не брал чужого. Даже спички. За это на зоне жестоко наказывают. Так что моя дочь, дочь авторитета, вора в законе! Не путайте две разные вещи. — садясь на своё место, сказал Егор Тимофеевич.
Анастасия Павловна не нашлась, что сказать, она посмотрела виновато на Катерину.
— Прости дорогая, я не хотела тебя обидеть, но я просто понимаю, слово вор. — сказала она.
Катерина ничего не ответила, но Владимир Сергеевич посмотрев на жену, сказал, — Дорогая, прежде, чем говорить, подумай. Все сидевшие за столом сидели, не смея встать. Но первым встал Егор Тимофеевич и решительно вышел из зала.
Катерина вышла следом за отцом, она нашла его на втором этаже. Егор Тимофеевич разглядывал картину, с изображением портрета Любови Петровны Варшавской. Катерина подошла к отцу и взяла его под руку.
— Ты что, обиделся на Анастасию Павловну? — спросила она.
— Нет родная, я обижаться не умею, да и права у меня такого нет, — ответил Егор Тимофеевич, обняв дочь за поечи.
— Ты так внимательно смотришь на картину, нравится? — спросила Катерина и сама глядя на портрет прабабки.
— Нравится, даже очень. Во взгляде этой дамы столько гордости, власти. Наверное её боялись больше, чем любили… — задумчиво произнёс Егор Тимофеевич.
— Говорят, я на неё очень похожа, не находишь? — спросила Катерина.
— Похожа только красотой, в тебе её аристократизм, но взгляд твой другой. У тебя глаза добрые. Ещё у тебя волосы её, такие же пышные и цвет необычный, — целуя дочь в прядь красивых волос ответил Егор Тимофеевич.
Катерина смущаясь, улыбнулась.
— Значит на тебя я совсем не похожа? — спросила девушка.
— И хорошо, что не похожа. Я другой, странно вообще, что я твой отец. Твоя мать вышла за меня замуж, потому что не за кого было, в деревне пьянь одна, да бездельники жили, — ответил Егор Тимофеевич.
На этом они отошли от картины, взгляд графини будто провожал их. Катерина отвернулась от картины, было жутковато от этого взгляда.
— Пойдём вниз, папа. Я вообще стараюсь не смотреть на картину, когда прохожу в спальню. Любовь Петровна Варшавская, будто живая, иногда мне кажется, что и взгляд у неё каждый раз разный, страшно становится, — уходя с отцом, сказала Катерина.
Анастасия Павловна и Владимир Сергеевич собрались уходить, тётя Даша собрала немного гостинцев, но Анастасия Павловна отказалась брать.
— Кто будет есть Дашенька? Холодильник полон, Володя на работе, а мне одной много ли надо? — сказала она.
Катерина застала их уже у порога.
— Мамочка? Папа? Вы что, уходите? — спросила она.
Егор Тимофеевич прошёл мимо, ничего не сказав, он прошёл в комнату Валеры. Анастасия Павловна проводила его взглядом и вздохнула.
— Да дорогая, новый год мы встретили, да ещё с сюрпризом. Дома отдохнуть хочу, приедете сами, Лизоньку привезёте, — ответила она Катерине.
— Дашенька, Вы тоже приезжайте, поболтаем, — обращаясь к тёте Даше сказала Анастасия Павловна.
Владимир Сергеевич попрощался с Валерием, с тётей Дашей и побрёл за женой к выходу, видно было, уходить мужчина явно не хотел. Артур с Катериной пошли провожать родителей. Катерина чувствовала, свекровь обижена, но не понимала, за что. Егор Тимофеевич наблюдал за ними в окно, о чём он думал в этот момент, никто не знал. Артур на работу не поехал, устроил себе новогодний отдых, думая, что родители и сегодня останутся у них. Тётя Даша убрала со стола, Лиза поев каши, сладко спала на диване. Артур и Катерина сели в кресла возле камина, к ним вышел Егор Тимофеевич.
— Катюша, мне надо поговорить с тобой…ну и с Артуром тоже, — сказал он, садясь на край дивана, где спала Лиза.
— А что случилось? — тревожно спросила Катерина.
— Ничего страшного, не беспокойся, просто мне надо уехать, я в Греции купил небольшой дом, на берегу моря, здесь мне оставаться не с руки. Надеюсь, Вы ко мне приедете, — ответил Егор Тимофеевич.
— Как уехать? Ты же только приехал! Я думала ты будешь жить с нами! — воскликнула Катерина.
— Я приехал, чтобы повидать Вас, тебя и внучку, скучал очень. Вот только съезжу в деревню, на могилу Любушки, памятник хочу поставить ей и прощения попросить, счастья я ей так и не смог дать, потом уеду, — задумчиво сказал Егор Тимофеевич.
Наступило молчание. Катерина была в недоумении, она не хотела, чтобы отец уезжал.
— Я поеду с тобой, сама хотела памятник маме и бабе Нюре поставить — сказала она.
— Хорошо, поедем вместе, надо заказать два памятника из чёрного мрамора, ты напиши на бумаге полные их имена и даты рождения и смерти, у меня есть человек на кладбище, ему и поручу эту работу, — ответил Егор Тимофеевич.
Артур молча слушал диалог отца и дочери. Тут и он вмешался.
— Что за необходимость уезжать, Егор Тимофеевич? Дом большой, места всем хватит, оставайтесь, — сказал он.
— Спасибо Артур, только здесь я уже не уживусь, а там в Греции, в городе Волос, небольшой тихий городок…в общем там меня ждут, — глядя в пол, ответил Егор Тимофеевич.
Артур и Катерина растерянно переглянулись и посмотрели на него.
— В смысле ждут? Кто? Может ты женился? — удивлённо спросила Катерина.
— Да нет, официально я не женат, но встретил я там женщину…хорошая такая, тихая. Как сейчас говорят, гражданская жена…как-то так… — сконфуженно ответил Егор Тимофеевич.
— Ну…я рада за тебя, ты ещё молод и имеешь право быть счастливым. Поздравляю тебя, — ответила Катерина.
Тут подошла тётя Даша.
— Обедать будете? Я на стол собрала, сейчас Валеру кликну, — спросила она.
— Да тётя Даша, будем, вот и Лизонька проснулась, иди ко мне моя ласточка! — обнимая дочь, сказала Катерина и взяв малышку на руки, пошла на кухню.
Егор Тимофеевич с Артуром тоже встали. Тётя Даша позвала Валеру со двора, где он курил. Все сели за стол и молча стали обедать. После обеда мужчины сели за телевизор, смотреть футбол, Катерина понесла Лизу в детскую, тётя Даша осталась убирать на кухне. Вечер наступил быстро, зимой темнеет раньше, после ужина, все разошлись по своим комнатам. Лизу забрала тётя Даша в свою спальню, там стояли две кровати, а убирать одну из них не стали и тётя Даша не настаивала, она и не мешала.
— Пусть стоит, может Лизонька иногда будет спать со мнойя — сказала тогда тётя Даша, когда Катерина предложила вынести одну кровать.
После ночи любви, приняв душ, Артур и Катерина немного поговорив, уснули. Полночь, Катерине снится сон. Над её изголовьем стоит графиня Варшавская, в белом платье и капоре в рюшечках. Она очень взволнована, её серо-голубые глаза горели лукавым огоньком. Подойдя к Катерине, она погладила волнистые волосы девушки и сказала одну лишь фразу:
— У изголовья, ножки кровати…
Катерина испуганно открыв глаза, села на кровати и тут же огляделась. Она была в холодном поту. В комнату просвечивал лунный свет и занавеска колыхалась, будто на ветру. Катерина посмотрела на Артура, он крепко спал.
— Господи! Что это? Баба Люба, что ты хочешь сказать? Я схожу с ума…я схожу с ума… — повторяла она.
Катерина легла и крепко обняв мужа, зажмурила глаза.
Артур проснулся от того, что Катерина, что-то отчаянно говорила во сне.
— Катюша, родная, что с тобой? Проснись моя хорошая! — в голосе Артура звучала тревога.
— Тётя Даша! Идите скорее сюда! — выбежав в коридор, крикнул он.
На его крик прибежала растревоженная тётя Даша.
— Что случилось? Господи, разве можно так кричать? Так и до инфаркта недалеко, что у Вас тут? — увидев Катерину всю в холодном поту, женщина не на шутку испугалась.
— Катенька, что с тобой девочка? — поднимая голову Катерине, спросила в конец растерявшись женщина.
Катерина в бреду говорила непонятные вещи.
— Баба Нюра, папочка! Баба Люба, мамочка…ножки, она сказала ножки… — бормотала она.
Артур был в панике, он никогда не видел жену в таком состояние.
— Что делать то, тётя Даша? — спросил Артур.
На крик Артура прибежал и Егор Тимофеевич.
— Что случилось? Ты чего так кричишь? — спросил он, но увидев дочь в таком состоянии, крикнул:
— Артур, звони в скорую, быстрее!
Но Артур набрал номер матери, ведь она тоже врач, да и приедет быстрее, отец наверняка ещё дома.
— Мама? Приезжай пожалуйста, с Катюшей плохо! — воскликнул он в трубку.
— А здороваться не надо? С Катей? А что с ней? Что ж, вызови скорую, наверное нервный срыв, из-за своего папаши знаменитого получила, — сказав это, она отключила мобильник.
Артур в конец растерялся и посмотрел на Егора Тимофеевича.
— Что? — коротко спросил он.
— Сейчас, я ещё раз позвоню, — ответил Артур и на этот раз набрал номер скорой помощи.
Машина скорой помощи приехала минут через двадцать. За это время Катерина пришла в себя и увидев возле себя столько людей, очень удивилась.
— Что случилось? Почему Вы все здесь собрались, поднимая голову и садясь оперевшись о спинку кровати, удивлённо спросила она.
— Теперь всё хорошо, — обнимая жену, ответил Артур.
Врач проверил давление, оно оказалось низким, пульс слабым.
— Дайте ей успокоительное и кофе заварите с мёдом. Видимо девушка перенервничала. А так всё хорошо. Пусть больше отдыхает и на свежий воздух чаще выходит, — сказал врач и попрощавшись, ушёл.
— Мне объяснит кто-нибудь, что здесь происходит? — вновь задала вопрос Катерина.
Егор Тимофеевич сел на край кровати и взял дочь за руку.
— Ты бредила дочка, в холодном поту вся была, мы очень испугались. Теперь всё хорошо, ты просто устала дорогая, — сказал он.
Тётя Даша принесла кофе с мёдом, Катерина выпила успокаивающую таблетку и снова прилегла. Проснулась Лизонька, тётя Даша побежала к ребёнку.
— Папа, Артур, мне надо поговорить с Вами, — видя, что отец встал и хотел уйти, сказала Катерина, остановив отца взяв его за руку.
Егор Тимофеевич снова сел на край кровати.
— Что-то серьёзное, Катюша? — спросил отец.
— Да, очень. Артур, ты тоже сядь, вот здесь, — коротко ответила Катерина, показывая ладонью на другую сторону кровати.
Артур сел, в глазах стояла тревога. Катерина долго собиралась с мыслями, её не тревожили, боясь сбить мысли девушки.
— Папа, Артур…в общем, ко мне приходит Любовь Петровна Варшавская. Уже второй раз. В первый раз, это было на прошлый Новый год и вот опять в Новый год она пришла ночью, — наконец произнесла Катерина, посмотрев на своих мужчин.
Артур и Егор Тимофеевич странно посмотрели на Катерину, боясь, что та всё ещё бредит. Видя их лица, Катерина улыбнулась.
— Вы наверное решили, что я сошла с ума. Я и сама бы так решила, скажи кто и мне такое. Но то, что я говорю, правда. В прошлый Новый год, Любовь Петровна сообщила мне, что ты папа, жив. А то откуда бы я знала? Валера подтвердил это. А сегодня ночью, Любовь Петровна сообщила мне буквально одну фразу…она сказала, ножки кровати у изголовья. — сказав это, Катерина посмотрела на отца и Артура.
Те опять переглянулись. Наступила пауза, через несколько секунд, минут Егор Тимофеевич тихо спросил:
— Катюш, родная моя, не думаешь же ты, что дух твоей прапрабабки сообщает тебе новости, каждый Новый год? Странно всё это… — задумчиво сказал Егор Тимофеевич.
— А что, если дух Любови Тимофеевны и правда хочет поведать Катерине, какую-то тайну? Я про это читал где-то. Ну конечно не поверил, но…то, что говорит Катерина имеет под собой почву. Ведь узнала же она, что Вы живы! — сказал Артур.
— Да что гадать? Давайте посмотрим ножки кровати у изголовья и всё прояснится, — добавил парень.
Катерина с надеждой в глазах посмотрела на отца. Егор Тимофеевич сидел в недоумении, потом странно посмотрел на дочь.
— Ну-ка Катюша, встань с кровати. Сейчас мы посмотрим, правду ли говорит дух твоей прапрабабушки, Любови Петровны Варшавской, сказал он.
Катерина быстро встала и обращаясь к мужу сказала:
— Артур, закрой дверь на ключ, чтобы никто не вошёл.
Артур быстро подошёл к двери и запер её на ключ, затем вернулся назад.
— Помоги мне, Артур, — попросил Егор Тимофеевич, пытаясь отодвинуть кровать, или хотя бы сдвинуть её с места.
Но у них это не получилось.
— Ножки, как и спинка кровати, привинчены к полу и отвинтить их можно будет только с инструментом, — сказал Егор Тимофеевич.
— Сейчас! — на ходу бросил Артур и выбежав из спальни, побежал вниз за инструментом.
Но где лежат инструменты, знал лишь Валера, так как именно он и занимался хозяйством и делами такого рода по дому. Пришлось Артуру идти к Валере. Его он нашёл на кухне, где тётя Даша кормила Лизу и Валера сидел за столом и ел.
— Всем привет! Валера, мне нужны инструменты, где они? — спросил парень.
— У меня в комнате, а зачем они тебе? — вставая с места и выходя из кухни, спросил Валера.
— Да в спальне надо кое-что починить, у комода дверца сломалась, — ответил Артур.
— Ааа…ну давай я починю, — взяв инструменты и направляясь за Артуром, сказал Валера.
— Да нет, там Катюша ещё в постели, я сам, — ответил парень и взяв из рук мужчины инструменты, пошёл к себе в спальню.
Там его нетерпеливо ждали Катерина и Егор Тимофеевич. Парень вошёл и закрыл за собой дверь на ключ. Он положил инструменты перед тестем.
— А у нас получится? Ведь эта кровать привинчена здесь уже больше века, а то и больше? — спросил Артур.
— Попробуем, всё равно другого выхода у нас нет. Не позовём же мы мастера. Даже Валере этого не скажешь, засмеёт он меня, — ответил Егор Тимофеевич.
— Слушай, Катенька, ты иди к Даше, позавтракай там, а мы с Артуром тебя позовём, когда закончим это дело. А то сейчас расспросы начнутся, — попросил он дочь.
— Уже… — ответил Артур.
— Что уже? — не понял Егор Тимофеевич.
— Валера спрашивал, зачем мне инструменты вдруг понадобились. Ну я сказал, что комод сломался, в смысле, дверца. Он правда вызвался помочь, но я сказал, что Катерина в постели, неудобно будет. Думаю он мне поверил, — неуверенно ответил Артур.
— Вы правы, я спущусь на кухню и буду их отвлекать, — сказала Катерина надевая халат.
— Нет, стой! Тогда Валера точно придёт помогать, — останавливая дочь, сказал Егор Тимофеевич.
Катерина кивнув головой, села на пуфик у зеркала, чтобы не мешать мужчинам.
Продолжение следует..
Поиск глав по хештегу :
#ШаираБаширова_опусыЗавещаниеГрафини
Автор Шаира Баширова для группы опусы и рассказы
#опусыИрассказы : Копирование и дальнейшее распространение рассказа -защищено авторскими правами и Запрещено ! ! !
#ШаираБаширова_опусыирассказы
#опусыИрассказы
